Густой-густой, обволакивающий. Хреновы лилии.
— А тут… тут… туман какой… — Метелька просто появляется за спиною, и я оборачиваюсь.
Туман?
Скорее муть лёгкая, но не сказать, чтоб мешает сильно. А если проморгаться, то и она исчезает. Как там… гордо веет буревестник над седой равниной моря. Буревестника не наблюдалось, моря тоже, а вот седая равнина расстилалась во все стороны.
Полынья же повисла всё тою же чёрной промоиной.
— Вот, — Метелька суёт мне веревку. — Еремей сказал, чтоб ты взял. И чтоб вокруг пояса обвязал, двойным узлом.
Веревка тонкая, даже не веревка, скорее нить, свитая из других. И надёжною она не кажется. Но Метельке, который эту нить оборачивает вокруг моей талии, не мешаю. Стою.
Приглядываюсь.
Тень моя тут же. Теперь она будто больше и слегка размыта, но вон, скользит меж купин седой травы, то прячась, то вновь появляясь. А я… я испытываю разочарование.
Я ведь ждал чего-то такого.
Этакого.
А тут равнина.
Трава."
"Травы вот много, только как понять, та самая она, навья, или же надо другую какую искать?
— Вот, и теперь я прицеплюся, — Метелька подвязывает свою веревку к той, что уходит в полынью.
— Еремей сейчас…
Договорить он не успел, потому что полынья вспучилась пузырём, который лопнул, оставив человека.
— В следующий раз жди, — сказал он строго. — А то сунулся на-сам.
Это про что?
На плече Еремея холщовая сумка, а я отмечаю, что здесь моё зрение работает куда лучше. То ли глаза привыкать стали, то ли просто сам осваиваюсь, но впервые появились цвета.
Шинель у Еремея не просто серая, а такая, будто с голубоватым проблеском.
Сумка же — желтая. И рюкзак, широкие лямки которого давят на плечи, тоже жёлтый, яркий до того, что так и тянет потрогать.
А у Метельки волосы рыжие.
И глаза голубые, но тоже какие-то чересчур уж яркие, ненастоящие. Наверное, это мой разум шалит. Или просто здесь воспринимается иначе.
Трава…
Зелень пробивается, так, сквозь седину, и кажется, что это вполне себе обычная трава, морозом прихваченная. Хотя не холодно.
И не жарко.
Небо сизое, что голубиное крыло. А солнца нет. Вот просто нет. Свет есть, а солнца… как такое возможно? Хотя, чего это я.
— Что видишь? — Еремей становится за спиной и Метельку к себе подвигает.
— Равнина вокруг. И трава торчит. Такая… длинненькая. Не знаю. Обыкновенная трава. Там, дальше, дерева или лес… или ещё что-то. Не разгляжу. Но так-то… просто равнина.
— До лесу сколько?
— Не знаю. Это ж как… он вроде и виден, но еле-еле.
— Ясно. Надо будет вешки ставить.
