И… и точно… еще вот… был… этот… запамятовал, как звать. Тихий такой. Из старшаков. Учился добре. И Евдокия Путятична ещё хлопотала, чтоб поступил… только у него не чёрные, темные просто, ну…
— Карие?
— Такие… коричневые. Так он тоже горло заболело, после жар… слёг и всё, отмучился в ночь.
— Интересно… — сказал Еремей. И, оглянувшись на больницу, велел:
— Тут стойте. Я скоро.
И ушёл.
Метелька стоял, правда, как-то бочком и на меня поглядывал со смесью страха и жалости.
— Это не падучая, — я первым решился заговорить с ним.
— Тут люди мучаются. И тени слетаются. Я их… забрал. Мне с того силы прибывает…
— А… — Метелька заулыбался. — Слыхал… охотников так порой и зовут, но в иные места, которые не для бедных. В этакие разве что по службе им надобно захаживать. Тогда ладно. А то я прям весь. Пошёл тебя искать. А ты стоишь, в стену пялишься, а после затрясся весь, аккурат как при падучей! Я тогда перепужался. Еремея пошёл искать… а он весь в кровищи! И там мертвяки! И вовсе… жуть.
Метельку передёрнуло.
— На низу страшно… там это… ну… вроде как людей режут.
— Хирургия.
— Может, и оно, — Метелька обнял себя. — Но такой жути я не видывал… и стонуть, и кричать. Мамочки родныя…
Он перекрестился.
— Так бывает, — я честно хотел успокоить его, но как-то… меня бы кто успокоил. Надо же, а я ведь искренне верил, что нервы у меня стальные и в жизни я повидал столько всякого, что ничем-то более и не удивишь. — Если хочешь, я попрошу Еремея, чтоб он тебя сюда не брал.
— Чего? — Метелька разом насупился. — Я ж так сказал. Просто. Я… не боюсь!
— А я боюсь, — признался я. — Тут же… обычные люди. Как мы с тобой. И значит, мы с тобой тоже сюда попасть можем.
— Не дай бог, — Метелька снова перекрестился и вполне искренне.
А я мысленно повторил: не дай… бог или ещё кто. Но… лучше и вправду смерть, чем в этом мире калекой безногим жить.
А ещё сумеречник этот…
И если мы втроём так легко, на коленке буквально, выяснили, что его в людях влечёт, то… почему не выяснили остальные? Тот же Михаил Иванович? Или дело не в том, что не выяснили?
И не в том, что не знают, кто сумеречник.
А… в чём тогда?
[1] Кто не понял, тому настоятельно рекомендую прочитать «Крабат, или Легенды старой мельницы». Очень своеобразное творение.
Глава 32
Глава 32"
"Дерзкое ограбление совершено в Петербурге 14 октября. На сей раз террористы напали на казначейскую карету средь бела дня в самом центре города.
