С местными басурманами схлестнулись. А там тоже дарник… после обвал был. Его и завалило. Перебило хребет.
Слушаю.
Очень внимательно и дышать-то страшно, чтобы не перебить этот рассказ.
— Да не в одном месте перебило, а так, что… чудом уцелел, как сказали. И сам-то, и людей сберег. Держал гору… выгорел почти. Ладно бы, дар… дар, чай, вернулся б. Но вот хребет и дар вместе… не вышло. Семья-то у них ладная, крепкая… была. А будто проклял кто, — Еремей покачал головой. — К нему лучших целителей привозили.
Даже вона императорского… только все-то разводили руками. Жить-то будет, но…
— Лучше смерть, чем такая жизнь.
Я вспомнил, до чего мучительно быть привязанным к постели, не способным самому ни поесть, ни поссать. Но у меня это было преддверием финала и близкого, да и пожить я успел. А тот парень?
Лежать и знать, что годы впереди? Лежания и тоски?
— Вы… ему помогли умереть?
Кивок.
— Увёз. Туда, где… полынья одна, старая. И твари постоянно прорываются. И завёл на ту сторону.
Дал с собою гранаток в руку. Рука одна ещё работала. Вот… славная вышла смерть. Достойная.
И смотрит так, с прищуром.
— Не спросишь, почему я с ним не остался?
— Нет. Вы… не собирались умирать.
И это я тоже понял.
— Именно. Но будешь болтать — шею сверну, — сказал Еремей, разгибаясь.
Глава 30
Глава 30"
"«Гипнотизм. Хотели бы Вы обладать этой таинственной силой, которая восхищает и очаровывает мужчин и женщин, влияет на их мысли и управляет действиями и сделает Вас безусловно господином всякого положения? У себя дома, Вы научитесь лечить болезни без лекарств, искоренять дурные привычки.
Вы узнаете как снискать дружбу и любовь других, как увеличить Ваш доход, осуществить Ваши стремления, изгнать заботы и печали из ума и сердца Вашего, улучшить Вашу память, как устранять семейные неприятности, давать самые захватывающие из когда-либо виданных представлений и развить удивительную магнетическую силу воли, которая даст Вам возможность одолеть все препятствия на пути к Вашему успеху.
Вы можете загипнотизировать людей моментально, с быстротой молнии, усыпить себя или кого угодно во всякое время дня и ночи, уничтожать боль и страдания».
Нью-Йоркский институт знаний [1]
В город мы выбрались тем же вечером.
Отчаянно зевающий Метелька, который, кажется, на ходу готов был уснуть, Еремей и я. Причём Фёдор лишь поклонился, да и прочие все сделали вид, что так и надо. Еремей сам сел за руль.
