— Хан, дозволь и ему отправится со мной. Если серебра мало, то мы пришлем еще, но не губи Владислава! — неожиданно за меня вступилась Рахиль.
— Нет, теперь он мой пленник. Ты знаешь, что с пленниками мы милостивы. Ты не в чем не нуждалась и он не будет. Но за него я хочу тысячу гривен, — хан посмотрел на меня. — Может у тебя, воин, есть тысяча гривен заплатить за себя?
— Нет, — отвечал я.
И даже если бы такая астрономическая сумма у меня и была, то это не решило проблему. Я понял замысел хана. Моим пленением он ставит в сложное положение Братство и показывает всем, что мы, братья Андрея Первозванного, слабы, что у хана в плену томимся.
Может еще какой подтекст был у решения князя, но и демонстрации силы, как мотива, вполне достаточно.
— Хан, ты совершаешь ошибку, — пытался я вразумить Елтука. — Я прибыл с выкупом — это священное правило: отпускать за требуемое количество серебра пленника. Кто же в следующий раз отправится с выкупом в твой стан?
Елтук махнул рукой и один из воинов влепил мнепощечину, после натужно, выдавливая из себя эмоцию, засмеялся.
Я сдержался, прекрасно понимая, что меня провоцируют. После подошел еще один воин и стал расшнуровывать свои шаровары. Я не знаю, что он хотел сделать, да и знать не желаю. Но есть в жизни такие оскорбления, терпеть которые нельзя ни в коем случае. Если не ответить, то можно выиграть политически, но загубить свою жизнь напрочь, так как сам себе не простишь никогда унижений.
Пыром, с оттяжкой, луплю воина напротив по тому месту, которое он, вероятнее всего, хотел мне продемонстрировать.
Такие козлы не должны размножаться, и после моего удара род может и пресечься.
На меня напирают сразу трое. Бью одного в каленную чашечку, второго просто отталкиваю от себя, уворачиваюсь от удара третьего и бью уже его прямым в челюсть. Все, на минуту он в отключке, точно. Уже собираюсь ударить нового, четвертого воина, как что-то тяжелое ударяется о мою голову, не защищенную шлемом.
Прежде чем отключиться, я слышу визг Рахиль и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на своего обидчика.
— Сука ты… Хоть бы крестик снял, предатель, — говорю я теряя сознание, а меня все бьют и бьют, бью…
Глава 11
— Ухм, — издал я нечленораздельные звуки, приходя в себя.
Подташнивало, кружилась голова… Сотрясение мозга точно есть. Вот же гнида, а еще крест православный носит! Это я про того русича, которого не оценил, как опасность, потому и не следил за его действиями, акцентируя внимание на воинах хана.
