— Сколько их? — спросил я, уже облачаясь в своибоевые доспехи.
Удивительно хорошо спалось в санях, укутавшись сразу в две шубы. При этом я был в облегченной кольчуге, которую не снимаю при переходах. Но в бой идти я намерен только в своем пластинчатом доспехе.
Тревога не оказалась сложной, но она не была и тревожной. Половецкий разъезд увидел нас и, естественно, заинтересовался. Стоило мне выехать метров на двести вперед, отдаляясь в компании с толмачом от лагеря, как подошли двое половцев. Письмо, небольшой пергамент, в котором указывалось о необходимости выкупа, решило все вопросы.
В наилучшем исходе встречи помогли еще пять кун серебром.
До Шарукани оставалось не более тридцати верст.
* * *Игорь Ольгович бросил презрительный взгляд на укрепления уже ненавистного ему Братства и ударилсвоего коня серебряными шпорами. Животное, привыкшее к такому обращению, не возмутилось, а, напротив, выполнило желание хозяина — со скоростью ветра конь понес новгород-северского князя прочь."
"С каким бы удовольствием князь Игорь разбил бы этот отряд Братства, но… Нельзя.
Слишком много причин было для того, чтобы не вступать в бой. Были доводы и за то, чтобы драться князь презирал страх перед поражением и не боялся драки. У него отличная дружина, сильные и умелые воины. Вот только, он не глупец, чтобы атаковать в лоб пусть укрепленные позиции обороняющихся, когда защитников не так чтобы и намного меньше атакующих. При всей лихости, Игорь Ольгович понимал такой бой — это преступление.
Даже потеря пяти десятков опытных воинов не стоит того, чтобы атаковать тех, кто не знает о том, кто им встретился.
Сотник Алексей, посланный на переговоры, ну и для того, чтобы оценить противника, убедил князя не воевать. А Игорь Ольгович часто прислушивался к советам Алексея, которого считал одаренным воином.
Были и другие причины, почему не стоит драться. Это необходимость всеми силами сохранить тайну подготовки войны. Достаточно только одному воину уйти и все… киевский князь узнает о подготовке войны Ольговичей и Давидовичей и наносит удар по Чернигову.
Алексей смог убедить, что русичи не могут знать, рядом с какими большими делами для будущего Руси они оказались.
Ольговичи, как и нынешний черниговский князь Владимир Давыдович, оказались обделенными. После Вячеслава Ольговича Киев должен был занимать он, Игорь, как следующий в родстве брат, но тут появился Изяслав и нарушил все правила. Такое прощать нельзя никак.
