— Высылайте дозоры! — приказал я примерно через час после того, как наши несостоявшиеся противники скрылись с поля зрения.
Еще час, и пришли сведения, что встреченные нами русичи, не останавливаясь, движутся в сторону Шарукани.
Конечно, возникали в голове мысли, что я сейчас, возможно, лезу прямо в пасть к тигру. Или, скорее, собрался ворваться прямиком в гущу большой стаи шакалов. Я почти уверен, если скажу своим воинам, что нужно разворачиваться и уходить в Киев, то меня не только не ослушаются, но и поймут.
Аргументы я найду. Но, чтобы я ни сказал в ходе реализации такого решения, все это будет выглядеть оправданием. Мало того, что я буду оправдываться перед своими со-ратниками, так придется еще убеждать и себя в том, что это не трусость, а здравый смысл.
Еще там, на берегу Днепра, когда я смотрел вслед удаляющегося половца, который увозил Рахиль, я дал себе слово, что не останусь безучастным и сделаю все возможное, чтобы ее вызволить. Так что, когда купец Арон предложил мне привезти выкуп за его дочь, я цинично воспользовался слабостью отца, который готов был отдать все, лишь бы только его дочь вновь оказалась рядом с ним.
Пока мы собирали всю информацию, медленно и опасливо передвигались в сторону Шарукани, нас настигла ночь и пришлось останавливаться. В этот день мы прошли втрое меньшее расстояние, чем в любой другой переход. Несмотря на то, что сон — это необходимая составляющая любого перехода и он строго нормированный, уснуть долго не получалось.
Словил себя на мысли, что походя, не особо даже стремясь к этому, стал заводить себе гарем.
Ладно, Марта. У нас с ней почти деловые коммерческие отношения. Но, как быть с тем, что рядом со мной в скором времени окажется еще и Рахиль? А еще Улита. Однако, я готов от всех нынешних моих женщин отказаться или выбрать одну из них для серьезных отношений, не Марту, конечно. Но, куда пристроить в последнем случае остальных?
— Тревога! — от крика я вынырнул из сна.
Вот помню, что снилось что-то приятное, интересное, а, что именно вспомнить не смог.
Между тем, я был зол, что меня разбудили. А потом я еще больше разозлился за то, что разбудили так поздно. Рассветало, а это значит, что часа полтора, как мы уже должны быть в пути. Все-таки январь, дни короткие, но от этого расстояние к пункту назначения короче не становится.
— Тысяцкий, у нас гости. Тебя не будили, хотели разобраться. Ночью слышали звуки, а утром заметили, что рядом с нами находятся половцы, — докладывал Фома.
