Тот же смоленский князь меня принял более чем благодушно, поселил даже в своем шикарном, лучшем на данный момент, что я видел, тереме. Была бы его дочь Елена постарше, так и подумал бы даже о родстве. Но… ей пять месяцев отроду.
Ростислав убеждал меня, что при обращении к нему, помощь будет. Я даже составил примерный перечень, что Братство было бы не против получить и в наглую отдал смоленскому князю. В Смоленске строятся ладьи, у нас же нет ни одного достойного кораблика. А это не правильно. После того, как у Братства появляются земли на Москве-реке, или когда мы выйдем прочно на Оку и Волгу, без хоть какого флота не обойтись.
В какой-то момент я даже подумывал отправится еще и в Туров, в Полоцк, в котором, как меня убеждал Ростислав Мстиславович, вполне лояльное к Братству боярство и князья. И понятно, что смоленский князь хотел примазаться к силе, которую уже составляет Братство, но так это нужно же нам использовать. С миру, с каждого княжества, по прочной нитке, так Братству выйдет… виселица… отличная рубаха.
Или перефразирую: с мира по колечку, иноку-брату — кольчуга.
— Киев! — закричали впереди и я подобрался.
Нужно въезжать в столицу во всей красе, даже в красных сапогах с зеленой вязью.
А город отстраивался. Того потенциала, что еще оставался в этих местах хватало, чтобы быстро нивелировать потери и отстроить заново те здания, которые были сожжены не так давно. Не без моей помощи, следовало бы указать.
Что первое бросалось в глаза, так это порядок. Он может выбешивать, все эти досмотры, сопроводительные глиняные таблички, за которые приходится платить, за пошлину на въезд в город, собираемую с каждого воза и с каждого коня.
Для кого-то такие правила с, казалось, неподкупными стражниками на воротах, могли показаться чрезмерными, а я так и нарадоваться не мог. Порядок, понимание, что есть сильная и деятельная власть в городе, внушали некоторую уверенность, что все может быть хорошо. Анархия –она не мать порядка, она дочь Хаоса и упадка. Общество не может во всех сферах само регулироваться, нужен пастырь, вождь, император, нужен аппарат принуждения и правопорядка.
Только так, на том и стоять буду.
Расселялись мы все там же, у купеческой слободы. Цены несколько подросли и я уже было стал вести переговоры со своей внутренней жабой, чтобы та не сильно поедала меня, но прибыл наручный князя, который дал указания с нас денег не брать. Все за счет казны. Причем, не бесплатно, а князь самолично заплатит хозяевам гостиных дворов.
