"
"– Анастейша, нельзя ничего подписывать не читая!
Как можно быть такой безрассудной? Неужели родители ничему ее не научили?
– Кристиан, пойми, я и так не собираюсь никому о нас рассказывать. Даже Кейт. Но если это так важно для тебя, для твоего адвоката… который, по-видимому, в курсе всех твоих дел, то ладно, я подпишу.
У нее на все готов ответ! Забавно.
– Справедливо, мисс Стил, ничего не скажешь, – сухо бросаю я.
Неодобрительно покосившись на меня, она ставит подпись. И прежде, чем я успеваю приступить к уговорам, спрашивает:
– Значит, сегодня вечером ты займешься со мной любовью, Кристиан?
Что?! Я? Займусь любовью?
Грей, следует избавить ее от этих иллюзий как можно скорее.
– Нет, Анастейша, не значит. Во-первых, я не занимаюсь любовью. Я трахаюсь… жестко.
Она ахает. Может, теперь хоть немного задумается. Одумается и поймет, что мое красивое лицо – это всего лишь лживая обертка.
– Во-вторых, мы еще не покончили с бумагами, и, в-тре тьих, ты не знаешь, что тебя ждет.
У тебя есть возможность передумать. Идем, я покажу тебе комнату для игр.
Она в полном замешательстве, хмурит брови домиком.
– Ты хочешь показать мне свою игровую приставку?
Я хохочу в голос. Эх, детка!
– Нет, Анастейша, не угадала. Идем. – Протягиваю ей руку, она охотно ее берет. Веду ее по коридору, потом наверх. Останавливаюсь возле двери в игровую комнату, сердце бьется в груди, как отбойный молоток.
Вот и все. Как говорят киношники, либо плати, либо играй. Пожалуй, я никогда так не нервничал.
Осуществление моих желаний зависит лишь от поворота ключа. Отпираю дверь и понимаю, что обязан перестраховаться.
– Ты можешь уйти в любой момент. Вертолет стоит наготове и отвезет тебя, куда ты пожелаешь. Можешь остаться на ночь и уйти утром. Решать тебе.
– Открой же эту чертову дверь, Кристиан! – упрямо требует она, скрестив руки на груди.
Момент решающий. Я не хочу, чтобы она сбежала. Однако никогда прежде я не чувствовал себя таким уязвимым. Даже в руках Елены… Причина в том, что Ана совершенно не в теме.
Открываю дверь и вхожу в игровую комнату. Мое убежище. Единственное место, где я могу быть самим собой.
Ана застыла, изучая атрибутику, занимающую столь важную часть моей жизни: плети, розги, кровать, скамью… Она молчит, жадно разглядывая обстановку, и я слышу лишь биение своего сердца, отдающееся в барабанных перепонках.
Теперь ты знаешь. Это – я.
Она оборачивается и смотрит на меня пронзительно.
