Я вернусь в воскресенье.
Либо не вернусь.
Грей, уйдя, она даже не оглянулась…
Потратив большую часть рабочей жизни на то, чтобы не обмануть чужих ожиданий, я, по идее, должен уметь справляться и со своими собственными ожиданиями.
Большую часть пути в Портленд Элиот проспал. Должно быть, наш герой-любовник на пределе истощения. Работать и трахаться – вот в чем смысл его существования. Вытянулся на пассажирском сиденье и храпит. Да уж, попутчик из него еще тот.
В Портленд приедем не раньше трех, поэтому я звоню Андреа по громкой связи.
– Мистер Грей, – отвечает она после второго гудка.
– Организуйте доставку двух горных велосипедов в отель «Хитман».
– К какому времени, сэр?
– К трем.
– Велосипеды для вас и вашего брата?
– Да.
– Его рост примерно метр девяносто?
– Да.
– Займусь немедленно.
– Отлично. – Вешаю трубку, потом набираю Тейлора. Он отвечает после первого гудка. – Во сколько доберешься?
– В гостинице буду около девяти вечера.
– Привези «Ауди R-8».
– С удовольствием, сэр.
– Тейлор тоже ярый автомобилист.
– Хорошо. – Заканчиваю звонок, включаю музыку громче. Посмотрим, сможет ли Элиот спать под группу «The Verve».
Мое возбуждение растет. Интересно, книги уже доставили? Тянет позвонить Андреа, но я помню, что загрузил ее работой по самое не могу. К тому же не хочется давать персоналу повод для сплетен.
Почему я вообще послал книги? Потому что хочу снова ее увидеть.
Проезжаем мимо съезда на Ванкувер, и я гадаю, сдала ли она уже экзамен.
– Эй, чувак, мы где? – восклицает Элиот.
– О чудо, проснулся! – бормочу я. – Почти доехали. Покатаемся на горных великах.
– Да ну?
– Ну да.
– Класс! Помнишь, как папа с нами катался?
– Ага, – киваю я.
Наш отец – разносторонне одаренная личность, настоящий человек эпохи Возрождения: ученый, спортсмен, с удовольствием живет в городе и с еще большим удовольствием отдыхает на природе. Усыновил и вырастил троих детей… один из которых так и не оправдал его ожиданий.
Впрочем, пока я не стал подростком, мы были очень близки.
Он был моим кумиром. Отец часто водил нас в походы и научил всему, что я теперь так люблю: ходить под парусом, плавать на каяке, ездить на велосипеде. Чем мы только не занимались! Пубертат положил всему этому конец… Может быть, если бы я не ревновал тогда к Элиоту с такой тупой убежденностью в полной несправедливости этого грешного мира, мои отношения с отцом сложились бы иначе. Может быть, я был бы другим человеком.
