– Она отворачивается и снова принимается мешать в кастрюльке, а я иду в душ.
Господи, даже моя прислуга заметила, что в Датском королевстве что-то сгнило.
Понедельник, 6 июня 2011
Мне страшно засыпать. Уже первый час ночи, и я устал, но все равно сижу у пианино, вновь и вновь наигрывая Баха.
Вспоминаю, как Ана склонила головку мне на плечо, буквально ощущаю сладкий запах.
Черт-черт-черт, она ведь обещала попытаться!
Перестав играть, с грохотом наваливаюсь локтями на клавиши. Обещала попытаться, но при первой же попытке спасовала.
И сбежала.
Зачем я бил так сильно?
В глубине души я знаю ответ: потому что она сама попросила, а я в эгоистичном порыве не сумел удержаться от соблазна. Ухватился за возможность развить наши отношения так, как мне хотелось. А она не сказала стоп-слово, и я причинил слишком острую боль… хотя и обещал, что никогда так не сделаю.
Какой же я идиот.
Ну как мне после такого доверять? Ушла, и правильно. И зачем бы ей вообще хотелось быть со мной?
А может, напиться? Я не напивался лет с пятнадцати… нет, еще раз, в двадцать один.
Ненавижу утрату самоконтроля, знаю, что алкоголь делает с человеком. Содрогнувшись, силюсь выкинуть из головы те воспоминания… Пора в постель.
Ложусь с молитвой, чтобы мне ничего не приснилось. А если сны, то пусть хотя бы про нее.
Мамочка сегодня красивая. Садится и позволяет мне расчесывать ей волосы. Смотрит в зеркало, улыбается по-особенному – только для меня. Раздается громкий шум. Удар. Он вернулся.
Нет! Где ты, шлюха конченая? У меня тут другу помощь требуется. Другу с баблом. Мамочка встает, берет меня за руку и заталкивает в шкаф. Я сижу там на ее туфлях, стараюсь не шуметь, зажмурившись и крепко зажав руками уши. От одежды пахнет мамочкой. Мне нравится. И запах, и сидеть тут нравится. Подальше от него. Он орет."
"Где этот крысеныш мелкий? Он хватает меня за волосы и вытаскивает из шкафа. Ты, говнюк, не порть мне удовольствие! Со всей силой бьет мамочку по лицу. Обслужи-ка моего дружка, сука.
Мамочка смотрит на меня и плачет. Не плачь, мамочка. В комнату заходит еще один человек. Огромный, с грязными волосами. Великан улыбается мамочке. Меня тащат в другую комнату, швыряют меня на пол, и я больно обдираю коленки. И что же мне с тобой делать, крысеныш? Он воняет. Воняет пивом, курит сигарету, на кончике которой горит огонек. Он медленно движется, то разгораясь, то затухая, и пугает меня так, что я немею.
Я просыпаюсь.
