– Неужели?
– Да, и опять ребенок. Четвертый случай за месяц. Если бы только родители делали детям прививки! – Грейс печально качает головой. – Я так рада, что наши дети почти не болели. Слава богу, у них не было ничего тяжелее ветрянки. Бедняга Элиот.
Мы все глядим на Элиота. Он перестает жевать и замирает с полным ртом. Братец не любит быть в центре внимания. Кавана вопросительно смотрит на Грейс.
– Кристиану и Мие повезло, – объясняет Грейс. – У них ветрянка была в легкой форме, обошлись парой пузырьков.
Ох, мама, уймись!
– Пап, так ты видел игру «Сиэтл Маринерс»?
Похоже, Элиот жаждет перевести разговор на другую тему. Я, впрочем, тоже.
– Даже не верится, что они обыграли «Нью-Йорк янкиз», – отвечает Кэррик.
– А ты, акула бизнеса, смотрел матч? – спрашивает Элиот.
– Нет, но я читаю спортивные новости.
– «Моряки» – молодцы, хорошо идут. Девять выигрышей в последних одиннадцати матчах вселяют надежду, – радуется отец.
– Да, этот сезон у них гораздо лучше, чем в две тысячи десятом, – вставляю я.
– Гутьеррес в центре был бесподобен. Как он принял мяч! Супер!
Элиот вскидывает руки, Кавана ластится к нему, будто влюбленная дурочка.
– Как вы устроились в новой квартире? – спрашивает Грейс Ану.
– Мы пока там только переночевали, я еще не успела распаковать вещи, но мне нравится, что квартира в самом центре. До рынка Пайк-Плейс рукой подать, и набережная недалеко.
– О, так вы живете по соседству с Кристианом! – говорит Грейс.
Мамина помощница по хозяйству убирает со стола.
Никак не запомню ее имя. Она из Швейцарии, или Австрии, или еще откуда-то, и все время строит мне глазки.
– Ана, ты была в Париже? – спрашивает Миа.
– Нет, но очень бы хотела там побывать.
– Мы провели в Париже медовый месяц, – говорит мама.
Они с отцом обмениваются взглядом, который, если честно, я бы предпочел не видеть. Они явно там не скучали.
– Прекрасный город, – соглашается Миа, – если не считать парижан. Кристиан, ты должен свозить Ану в Париж!
– Думаю, она предпочитает Лондон, – отвечаю я на смехотворное предложение сестренки.
Положив руку Ане на колено, я медленно исследую ее бедро. Мои пальцы поднимаются все выше, подол платья задирается. Я хочу прикасаться к Ане, гладить там, где должны быть ее трусики. Мой член встает в предвкушении, я сдерживаю стон и ерзаю на стуле.
Ана отстраняется от меня и норовит скрестить ноги, но я сжимаю ее бедро. «Не смей!» – мысленно велю я.
