— Я теперь — криворукий мазила. И мне надо пережить этот стыд и позор!
— Не надейся! — сразу же нашёлся я. — Ты его не переживёшь… Я буду напоминать тебе о нём до самой смерти!..
— Своей или моей? — с интересом уточнил мой друг.
— Ты мне угрожаешь? — насупился я.
— Ага! — обрадовался тот.
— Тогда иди, блин, трупы закапывай! — сурово приказал я.
— А чего я-то? — возмутился Трибэ.
А затем посмотрел на меня и Мелкого… Ещё раз оценил наше состояние, расстроился и глянул на Кэт:
— Давайте её заставим, чтобы меньше болтала?
— Эй! — оттопырив укушенную попу, девушка указала на неё связанными руками.
— Братан, да ты тупо нарываешься! Вот расскажем Ане, как ты любишь эксплуатировать девочек этим… Как его?.. Тяжёлым физическим трудом, во! — бессовестно заржал Мелкий.
— Сам-то понял, что сказал? — не выдержав, хохотнул Трибэ.
— Всё, Трибэ, топай могилы делать! — уже нормально попросил я. — Трупы начали вонять. А мы тут, похоже, застряли на несколько дней…
— Кровь всё равно останется! — заметил Трибэ, скептически осматривая место ночного боя.
Словно ему в ответ, вдалеке громыхнул раскат грома.
И это стало последним аргументом, чтобы начать шевелиться. Дождь смоет кровь. Правда, он может заодно смыть и нас, и даже нашего криворукого могильщика.
Лагерь надо было приспособить для защиты от непогоды. И всё это предстояло делать Трибэ.
Он ведь единственный отделался только шишкой на голове. Ну и уязвлённым самолюбием, но поверьте мне: для настоящего колониста — это сущие мелочи…
Глава 6
Совершенно бесполезно
Дневник Листова И.
А.
День семьдесят второй. Дождь и ожидание.
Во мне было две «лечилки». По уверениям СИПИНа, этого хватило бы, чтобы за пару дней встать на ноги. Впрочем, и платить за такие чудеса пришлось недёшево…
Я прямо вот не ел, а — жрал! Свои запасы, запасы из захваченного лагеря… А потом снова свои запасы, а потом официальный завтрак, а потом второй завтрак… И снова, и опять по кругу…
Но, знаете, плевать! Нет слов, чтобы передать, что я чувствовал, не чувствуя половину себя!.
. Так ощущением беспомощности накрывало, что прямо ужас брал… И нет-нет да и проскакивала мыслишка: «А что, если это навсегда?» — от которой внутри всё холодело. А затем наступала очередная вспышка боли, после чего опять накатывал зверский голод… И это наконец-то заставляло меня забыть о страшных мыслях.
Если бы помогло, я бы и три «лечилки» выпил! И ведь даже хотел. Некоторое время прямо-таки раздумывал над этим.
