Напоследок Кэт несколько раз подскочила на моём лежбище. И оценила вслух:
— Блин, Вано, почему у тебя кровать такая мягкая? Я тоже хочу!
— Мелкая ещё, не заслужила… — хмуро буркнул я, выходя из спальни.
Покинув капсулу, я смог оценить масштабы работы, проделанной нами за ночь. Ряд белых капсул, стоявших на равном расстоянии друг от друга, отгораживал уступ от нижнего города. Между ними громоздились кучи камней, намертво привалив белые столы к шипам.
На крышах стояли охранники с арбалетами. А в усиление к ним встали солдаты с четвёртого частокола, которые успели до нас добраться.
Впрочем, ночью до нас много кто добрался… Пока мы то врубали, то отключали прожекторы и ревун, люди тянулись и тянулись в безопасное место, пользуясь отходом бестий.
Часть тех, кто прятался на крышах, сумела даже пробраться в верхний город. Но большинство всё-таки оказалось в нашем лагере. Правда, ещё хватало людей на севере и на юге, которые не сумели уйти или были заперты в своих капсулах…
А наш лагерь теперь явственно напоминал муравейник.
Всюду кто-то ходил, спал, разговаривал… В общем, стало очень многолюдно. Ночью я этого не оценил — и зря. Утром мог ведь обнаружить в своей кровати не симпатичную Кэт, а злого соседа с топором нашего производства, решившего раскроить мне черепушку. К примеру, из банальной зависти.
В общем, больше я так не оплошаю.
— Вано! Сколько можно дрыхнуть, мать твою! У нас тут беда, а он спит! — голос Кукушкина, усиленный металлической воронкой, был слышен далеко окрест.
Я уныло оглядел стоящих на нашей стене из капсул Кострому, Пилигрима и Дуная. И, не обнаружив у них второй металлической воронки, тяжело вздохнул.
— Мы ладошки складывали! — призналась Кострома.
Я посмотрел на свои ладони, сложил их лодочкой и проорал в ответ, не жалея глотки:
— А что ещё-то случилось⁈ У нас и так вообще-то прорыв бестий!
— Пр-р-росто восхитительно! — раскатисто ответил мне Иваныч. — А тебе что, этого мало? Тут люди всю ночь сидели на корточках и от страха дрожали! А он дрыхнет!.
.
— Если я будут невыспавшимся, я им не помогу, Иваныч! — развёл руками я.
— Чего? — переспросил не услышавший мэр.
— Если я будут не выспавшимся, я им не помогу, Иваныч! — проорал я, сложив ладони лодочкой.
— А-а-а! Так ты поделись планами!.. Может, согласуем действия? — возмутился в металлическую воронку мэр.
— Ага! Подходи! — ответил я. — Ща согласуем!!!
— Вано! Ты там не шути со мной! А то ведь я подойду! — пригрозил мне Кукушкин.
