— И все мы те самые малолетки… Но как тогда Иваныч выбился?
— А ты за ним последи! — предложил я. — Он выглядит лет на тридцать, но ведёт себя как вполне зрелый мужчина лет сорока-пятидесяти. Не замечал?
— Как-то не обращал внимания… — признался Витя.
А потом остановился и с подозрением уставился на меня:
— Ты на что намекаешь?
— Я пока ни на что не намекаю, — пожал плечами я. — Пока я вижу несоответствие возраста и навыков Кукушкина… И любой, кто внимательно за ним последит, это заметит.
— Но ты же разобрался, что он собирается делать! — припомнил Витя начало нашего разговора.
— Значит, у тебя тоже есть какие-то навыки…
— Я предполагаю! Это ещё не значит, что разобрался! — уточнил я. — Но разобраться, глядя со стороны — это одно. А вот провернуть такое — совсем другое. Вспомни, как он морально раздавил Пустырника. Он его и пальцем не тронул! Просто выкатил расклад, который не мог понравиться Пустырнику, и предложил альтернативу!
— Ну да, ловко… — согласился Витя.
— И я не в первый раз такое замечаю, — признался я.
— А сегодня впервые появилась мысль, что выглядит Иваныч моложе, чем есть на самом деле. Но суть не в этом! Если возвращаться к тому, что происходит в группах, то все ориентируются на внешность. Смотришь на человека и думаешь: а почему руководит он, а не я, такой умный и красивый?
— Да ты можешь не рассказывать… Я сам так власть взял! — как-то неловко усмехнулся Витя.
— И чем крупнее твоя группа, тем больше вероятность, что появится вот такой конкурент. И тем легче ему будет набрать сторонников! — добавил я.
— Поэтому группы имеют своеобразное ограничение по размерам и количеству активных участников.
— Но у тебя есть Кострома, Сочинец, Дунай… — напомнил Витя. — Да и Пилигрим… Они же признают тебя главой!
— Именно в этом и суть! Они признают меня главой! Не я стал их главой, не я заставил их признать своё превосходство. А они сами решили, что главой буду я… — пояснил я свою мысль. — До того, как мы сбежали на гиганте от бестий, главой был Сочинец.
И это он выдвинул мою кандидатуру на пост главы.
— Хм… Неожиданно! — признался Витя. — Ну ладно. Пусть так. Выходит, каждая группа, и вообще большое количество групп, каким-то образом ограничивает власть отдельного человека… Но если твои догадки по поводу Кукушкина верны — значит, его это ограничение рано или поздно перестанет касаться. И что нам теперь делать?
— Ничего… Потому что мы ничего изменить не сможем! — ответил я. — Так что я приведу Пресню, ты — охрану.
