И тогда я поступил как трус – прекратил об этом напоминать."
"– Нет, вы не трус, Малькольм, – сказал Мэтью. – Вы просто ученый, а не воин. Таково ваше предназначение. Вы попросили у Моррисона бухгалтерские книги, показав ему, что вы заподозрили неладное. Мы с Броком давно думали, уж не ворует ли он, но у нас не хватило духу открыто сказать ему об этом. А у вас хватило. – Он посмотрел на Лукаса. – Да, нам следовало что-то предпринять. Но единственное, что мы реально делали, – это никому не позволяли объявить Данлохан своей собственностью.
Нам всем казалось – что-то идет не так. – Тут Мэтью перевел взгляд на Моррисона и Сорли и продолжил: – Но теперь мне понятно, что некоторые из нас соглашались с таким положением дел, чтобы по-прежнему распоряжаться кошельком, в который уже запустили свои жадные лапы.
– Мы сможем обсудить это позже, – сказал Лукас. – Значит, Кэтрин у Ранальда?
Малькольм кивнул и поморщился.
– Да, это так. Он забрал ее в Данлохан. Не знаю, как долго она там продержится.
– Ранальд попытается использовать ее, чтобы заманить меня в ловушку. Я намерен вырвать приманку из его грязных рук, а потом положить конец угрозе, что исходит от него, – как и следовало поступить много месяцев назад. – Лукас развернулся, подавляя в себе желание наказать всех этих людей за то, что пришлось вытерпеть Кэтрин, и вышел из комнаты.
Уильям посмотрел на оставшихся людей. Все члены совета стояли нахмурившись, и по лицам некоторых из них было видно, что они полны глубокого раскаяния.
Он покачал головой и сказал Малькольму:
– Ты, Мэтью и Брок будете следить за этими двумя ворами. Когда мы покончим с другими делами, то придем за ними. – Он поспешил вслед за Лукасом, полагая, что тому явно нужен человеке ясной головой, который сможет удержать его от слишком поспешных и непродуманных действий, что могут в итоге стоить ему жизни.
Глава 14
У нее так сильно болела голова и стучало в висках, что Кэтрин не сомневалась – еще немного, и ее стошнит.
Ей было невмоготу открыть глаза, веки не слушались. Телом Кэтрин ощущала, что лежит на каком-то подобии стола. Чтобы хоть немного уменьшить боль, она заставляла себя не двигаться, несмотря на внутренний голос, который громко кричал ей, что надо немедленно встать и броситься бежать отсюда так быстро, как только она может. Кэтрин пришлось хорошенько напрячь память, чтобы осознать наконец, почему она себя так чувствовала.
Ее предали.
