И тут приехал мой муж! Какая веселая драка у него с Петруччио завязалась. Я выкинула в окно портфель супруга. Ах, моя молодость! Мне восемнадцать, Петруччио сорок…
Мне пришлось закамуфлировать смех кашлем. Если Петру сейчас пятьдесят, а во время романа с Ирэн ему было сорок, то любовь у него с Котиной случилась десять лет назад. Давайте вспомним, что у дамы есть сын Олег, мой друг и ровесник. Или Ирэн вышла замуж и забеременела задолго до своего появления на свет, или произошла нестыковка в датах. Возможно, Петру исполнилось восемнадцать, а его Джульетте сорок?
– Ах, уж эти воспоминания, – мурлыкала Ирэн, – Дюка, солнышко, я ушла из большого секса.
Утомилась. Надоело. А у Никки есть муж, он от нее никуда не сбежит.
– Пусть только попробует, – протянула маменька, – живым не вырвется. Я могу стать вдовой, но разведенкой – никогда. Не мой стиль!
– Значит, Дюка, нам с Никки Чулакин не нужен, Петруччио твой, – подвела итог Ирэн. – Жанночка, как вам Дюконька?
Старушка обернулась.
– А сколько тебе лет?
– Двадцать пять, – заявила дама.
– Почти как мне, – кокетливо подчеркнула мать олигарха, – станем подружками.
– У вас в ушах чудные подвески, – похвалила Ирэн серьги матери Петеньки, – очень похожи на те, которые преподнесли голливудской актрисе Элизабет Тейлор.
– Это они и есть, – ответила Жанна Николаевна, – Петюня подарил их мне на юбилей.
– Вава, – зашептала мне на ухо Дюка, – тебе же все равно где спать? Около Жанночки или на моем месте?
– Я готов поменяться, – согласился я.
– Ты душка! – взвизгнула Дюка.
Через пять минут после рокировки я очутился во втором ряду, смежил веки и задремал. Разбудил меня шквал аплодисментов.
– Браво, – кричала Дюка, – гениально! Автора!
– Потрясающе, – вторила ей Николетта, – композитора на сцену!
– Восхитительно! – подпрыгивала Ирэн. – О, эти ноги!
Маменька обернулась.
– Вава, езжай домой. Не сиди с унылым видом кота, проглотившего сырую мышь.
Объяснять Николетте, что кот всегда ест сырых грызунов, потому что у четырехлапого гурмана нет ни сковородки, ни плиты, я не стал, но напомнил:
– Мы приехали на машине Владимира.
"
"– Думаешь, я не помню? – возмутилась Николетта. – В моем возрасте мозг работает как часы. Жека пригласила нас в ресторан, отметим с Петенькой его успех. Поедем в ее «Майбахе».
– Понятно, – сказал я и стал пробираться к выходу.
Раз Жанна Николаевна получила имя Жека, значит, она признана своей в светской тусовке. Но, если мне не изменяет память, одна Жека в цветнике уже есть.
