Старушка решила поставить госпожу Адилье на место.
– Любезная, я спрашивала мнение мальчика.
– Это мой мальчик, – отбила подачу Николетта.
– Ох, простите, – смутилась пожилая дама, – мне одной некомфортно, вот я и подсела к вам. Не хотела помешать.
– Все в порядке, – успокоил я бабку.
– А где музыка? – поинтересовалась Ирэн.
– Это опера в капле, – заявила бабуся.
Николетта повернулась к ней.
– В капле?
– Да, да, – подтвердила старушка, – Жанна Николаевна.
– Мы не туда попали! – занервничала Николетта.
– Кока сообщила другое название спектакля. Не «Жанна Николаевна».
– Кока, Зюка, Люка, Мака, Нюка и все здесь, – зашептал я, – мы определенно в нужном месте.
– Она совсем голая! – подпрыгнула Николетта.
Между моим плечом и рукой маменьки просунулась голова сидящего сзади.
– Молодые люди…
– Простите, не хотели вам помешать, – извинился я, – сейчас замолчим.
– Нет, нет, вы так интересно беседуете. Я как раз за вами сижу. Смотрела, смотрела на сцену, глазам своим не верила. Таки она голая?
– Как я, когда из ванны вылезаю, – заявила маменька и обернулась.
– Дюка! Это ты! О-о-о! Сто лет не виделись! Я думала, ты с Маркушей в Лучано.
– Маркуша в Лучано с новой бабой, а я в Москве, – объяснила Дюка, – он подонок! Ушел от меня к модельке.
– Мразь! – припечатала неизвестного мне мужика маменька.
– Негодяй! – отрезала Ирэн. – Дюка, ты прелестна. Молода. У тебя все будет хорошо.
– Сволочь просто, – подключилась к беседе старушка, – Дюка, мой сын не женат.
– А кто у нас сын? – поинтересовалась Дюка.
– Продуктами торгует, – ответила бабуля.
– А-а-а, – разочарованно протянула Дюка. – На рынке?
Ирэн решила вернуть присутствующих к спектаклю:
– Опера называется «Песнь коня Зигфрида», а не «Жанна Николаевна».
– Слушаю вас, дорогая, – сказала старушка.
– Опера называется иначе, – повторила Котина, – не «Жанна Николаевна».
– Внимательно вас слушаю, – ответила бабуся.
Глава 7
И тут меня осенило.
– Вы Жанна Николаевна!"
"Пожилая дама посмотрела на меня.
– Да, любезный друг.
– У вас красивое имя, – пробормотал я.
– Это не название оперы, так бабку зовут, – свистящим шепотом объяснила кому-то за моей спиной Дюка, – да, певица голая. Да, совсем. Почему нет музыки? Никки, почему она воет без оркестра?
– Дорогая, откуда мне знать, – фыркнула маменька.
– Люка сказала, что мать автора сидит в первом ряду на седьмом месте, – объяснила Дюка. – Похоже, это ты! На твоем кресле эта цифра указана.
