До поляны с подозрительно ровным высоким холмом.
Внимание! Высокий уровень сверточного излучения!
Ага, значит это неизвестное нечто работает на кварк-реакторе, ядро которого я использовал как бомбу. Вот только я еще не встречал фабричного реактора. Пока."
"Я бросил плетение Глубины и чуть не присел. Холмик был не тем, чем казался. Вертикальный ход шел вниз, а подо мной и рядом было несколько больших помещений или комнат. Одно, подо мной, на большой глубине, было просто огромным. Ну что же, как я и сказал Другу — раз дошли — надо обследовать тут все.
Я осторожно поднялся на вершину холма.
Нарушение Равновесия!
Где тут должен быть вход? Ага, вот здесь! Передо мной был люк незнакомой конструкции. Еще бы, я что разбираюсь в технике Древних?
«Входной гермолюк ангара крейсера типа 'Альпернон», — тут же пришло послезнание от посоха. Ну да, это же его специфика… Как тут оказался гермолюк — непонятно, вот только то, что внизу, кораблем явно не являлось.
Я отвалил тяжелый люк, который оказался не заперт.
Под ним обнаружился квадратный лаз со скобами-ступенями уже более приличного вида. Ладно, включаем магический взор и лезем вниз.
Лезть пришлось неглубоко, метров десять. Кто бы ни строил это сооружение, он делал это уже после катастрофы — иначе зачем использовать подручные материалы от старого корабля?
Я спрыгнул с последней ступеньки и оказался в предбаннике перед дверью с незнакомой надписью. Впрочем, почему незнакомой? Язык Древних. И гласило это священное изречение — «Контрольный вход.
Только для обслуживающего персонала».
И снова дверь была не заперта. За ней оказался небольшой коридорчик с двустворчатыми дверями, которые разъехались при моем приближении. Лифт? Неплохо, не придется сбивать ноги на пути вниз. Ну, поехали! В неизвестность — так с головой!
Глава 19
Лифт неторопливо полз по шахте вниз — все-таки это больше элемент контроля доступа, нежели средство передвижения. Других входов я что-то тут не наблюдал.
Наконец кабина начала медленно тормозить, и встала. Двери открылись, и я оказался… А, собственно, где?
Сделав шаг вперед по узкому мостику, я застыл.
Большой шарообразный зал, метров этак пятьдесят в диаметре, устланный изнутри тысячами глазков-кабошонов, как в моем перстне. Они все переливались огоньками, а между ними змеились разноцветные плетения сложной структуры. В центре зала на круглой площадке стоял ложемент, а вот на нем… На нем лежал граф Терерхан собственной персоной, нежного иссиня-черного цвета инсультника.
