Разве что ты, ну и Ситон…
– Кстати, – нахмурился Харрисон, – почему ты не поведал, что помолвлен с мисс Луизой Прим? Почему я узнаю об этом от посторонних людей?
Брэй мысленно чертыхнулся. Разумеется, было бы наивным с его стороны надеяться, что Харрисон никогда не узнает, что вот уже второй год имя Дрейкстоуна неизменно упоминают вместе с именем мисс Прим. Как, впрочем, наивной оказалась и надежда, с которой Брэй отправлялся в это путешествие: что оно поможет ему хотя бы на время забыть о Луизе, ее пухлых, манящих губах, соблазнительном теле…
– Потому что я с ней не помолвлен, – резко произнес Брэй, избегая встретиться с другом взглядом.
– Стало быть, это тоже сплетня? – Судя по тону Харрисон был явно разочарован.
– Не знаю, что ты там слышал, – недовольно произнес Брэй, – но что бы то ни было, это наверняка сплетня. С мисс Прим меня ничто не связывает.
– Не понимаю! – проворчал друг. – Так помолвлен ты с ней или нет?
Брэй снова ругнулся себе под нос. Обычно Харрисон не задавал лишних вопросов, если чувствовал, что друг не склонен на них отвечать.
Что вдруг на него нашло на сей раз?
– Говорю же тебе – нет! – отрезал Брэй.
– Но едва ли не весь Лондон считает тебя чуть ли не подлецом из-за того, что ты до сих пор не исполнил клятву, которую дал умирающему Натану…
– Пусть все эти идиоты считают меня кем угодно. Жениться на мисс Прим я не собираюсь.
– Почему, дружище? По-моему, это очень выгодная партия.
Брэй поерзал в седле, чтобы дать хоть какое-то движение задеревеневшему телу.
"
"– Послушай, Харрисон, – усмехнулся он, – когда это ты успел наслушаться всех этих сплетен? Ты всего-то две недели как в Лондоне, да и то бо́льшую часть времени провалялся в постели, после того как тебя отдубасили эти бродяги…
– Я все-таки успел пару раз сходить в клуб.
– Ты, кажется, сказал, – заговорил Брэй только ради того, чтобы перевести разговор на другую тему, – что за те два года, что ты отсутствовал в Лондоне, здесь практически ничего не изменилось…
Брэй вдруг оборвал свою речь на полуслове.
Прямо над обрывом крутого утеса застыла фигура всадника, который, судя по всему, и был тем, ради кого друзья отправились в это путешествие. Адама с его недюжинным ростом – под два метра – было невозможно не узнать, даже несмотря на то, что сейчас на нем был не костюм джентльмена, а скромная крестьянская одежда и грубая широкополая пастушья шляпа.
«Почему Адам стоит над обрывом? – промелькнула вдруг у Брэя шальная мысль.
