– Да пошел ты к черту! – не сдержавшись, грубо выпалил он. – Дурак! Нужна тебе эта… эта баба, так и иди к ней! Цепляйся за ее юбку и живи счастливо! А я моему отечеству служу, мне некогда тут пустяками заниматься! Прощай!
Он повернулся и быстрым шагом двинулся прочь по улице.
– Это… за что же такая обида? – недоумевал Балабуха, разводя руками. – Чудно! Как подменили человека, честное слово…
Он повернулся и, сгорбившись, побрел обратно в дом, где фокусник как раз начинал второе отделение.
Глава 21
Догадка.
– Волшебный змей и вкрадчивый голос. – Мучения агента Сотникова и отповедь военного министра."
"Владимир летел по ночным улицам, как на крыльях. Путь его лежал в российское посольство.
Его переполняло ликование, душа пела, губы сами собой складывались в самодовольную улыбку. Он понял! Наконец-то он понял, догадался, сообразил, что же на самом деле покойный Жаровкин хотел сказать своим указанием под ковром! И помогла ему в этом не кто иная, как мадемуазель Дютрон.
Что за слово своей кровью вывел умирающий? Chemin! По-французски – дорога, стало быть.
Они обыскали дорогу и ничего не нашли, установили слежку за Дорогиным – и тоже ничего не нашли… А все дело в том, что Жаровкин имел в виду вовсе не дорогу! Перед глазами Гиацинтова вновь возникла резкая черта в конце слова. Несчастный агент просто не успел его закончить! Ведь он имел в виду вовсе не chemin – дорогу, а chemin´ee – камин!
А в комнате Жаровкина и в самом деле находился камин…
Жаровкин знал, что умирает.
Но он также знал, что его будут искать, и поэтому оставил для тех, кто придет после него, указание. Камин! Что же такое могло в нем находиться? Ну конечно, тайник!
Вот и посольство. Владимиру пришлось долго стучать, прежде чем заспанный швейцар отворил ему дверь.
– Хорошо погуляли, ваше благородие?
Ах, шел бы ты к черту со своими казарменными шутками, приятель!
Не раздеваясь, Владимир бросился в комнату убитого агента, которую после Жаровкина никто не занимал.
Дрожащими руками зажег свечу – зажечь удалось лишь с третьего или четвертого раза.
Теперь надо было осмотреть камин. Владимир коротко выдохнул и стал выстукивать каминную доску. Ничего. Он поставил свечу на пол, наклонился и залез рукой в камин. Пальцы его коснулись холодной, гладкой поверхности. Сердце Владимира колотилось как бешеное, по вискам струился пот. Он осторожно стал простукивать боковые стенки, заднюю, верхнюю… И наконец стук чуть изменился.
