Для своего Сталкера, который даже не представляет во что ввязался.
И да… — Матвей… ты должен понимать, что такая логика не прокатит со многими вещами, которых ты захочешь, если вдруг, у нас будет еще одно сегодня. — Например? — Нельзя выносить ребенка за одно только сегодня. Нельзя его вырастить вместе. — Да, — кивает он. – Я это осознаю. Ты хотела бы ребенка? — Да. Очень, — признаюсь я. – Но… — Ты можешь забеременеть? — Конечно. — И есть вероятность выносить и родить. — Есть! — Я буду иметь в виду.
— Что твои слова значат? – напрягаюсь я. — Только то, что в любой момент ребенок может потерять одного из родителей. Или обоих. Или не случиться сам. Так тоже бывает нередко. Но если учитывать эти риски… — Я понимаю, что ты выдаешь мне единственно возможную сейчас версию сосуществования. Но я не уверена, что тебя хватит надолго.
Мы тормозим у нашего супермаркета. — Поэтому, Матвей, если завтра будет случаться какое-то время с нами, но я почувствую, что ты не вывозишь, я исчезну.
— Я прошу у тебя только одну вещь, Тея. «Сегодня». И каким бы по счету это «сегодня» не было, каждое из них должно принадлежать мне. Каждое. Нет у тебя права уйти. Даже если тебе покажется, что я не вывожу. Ты теперь моя. И я буду всегда рядом. Пока я буду чувствовать, что нужен тебе. — Спасибо. — За что? — Что не клянешься в вечной любви. Я бы разочаровалась. — Жизнь состоит не только из любви. Уважение, преданность, забота. Я всегда очень хотел чего-то настоящего. И с тобой я чувствую это.
И буду сохранять. Всеми силами.
И мне парадоксально хочется «уйти» раньше, чем он остынет ко мне. Но это так эгоистично!
С сомнением хмурюсь. — Ты не веришь в счастливые браки? Что люди могут счастливо прожить друг с другом жизнь? Не предавая, не размениваясь? — Я… когда-то верила! – признаюсь я. — У нас будет такой. Обещаю.
Боже ты мой. Как хочется во все это нырнуть без оглядки! — Да ты совершенство, Сталкер… и такой опрометчивый выбор супруги! — Почему это? — Я безработная, неупорядоченная, взбалмошная, эпатажная и я не готовлю.
Временами истеричка. Временами депрессую. — Мне важно, чтобы преданная и горячая, искренняя и глубокая. Я тоже, ты знаешь, не подарок. Так что обмен «котами в мешке» равноценен. — Мне кажется я умерла, – ухмыляюсь я. – Ты знаешь, сразу после того, как мы умираем, мы попадаем в тхёдол-бардо. Это такое состояние-пространство, которое отражает то, что мы наработали во время жизни.
