«Мы» точно не вписываемся ни в один виртуальный роман на свете, просто потому, что я — ее Фенек, а она — моя маленькая Эльфенка, сегодня у нас было милое свидание, и от желания ее поцеловать у меня чешутся губы.
ЙОРИ:Ты — моя аномалия
ЙОРИ:Потому что рядом с тобой, как в пределах Черной дыры, законы физики моего внутреннего мира перестают работать
Ладно, я балбес, но я перечитываю простые слова снова и снова, и они мне нравятся. Кажется, это «ты мне нравишься», но сказанное так, что впору брать «Оскар» за самое оригинальное признание.
Увы, я не писатель и так же красиво сказать не смогу — потому, чтобы не выглядеть смешным, даже не буду пытаться — поэтому пишу ей самую банальную, но самую честную вещь в мире:
АНДРЕЙ:Ты мне тоже нравишься, маленькая
И, блин, все же не могу удержаться в ответ, чтобы легонько не куснуть ее за воображаемое эльфийское ухо, хотя бы только чернильными словами:
АНДЕЙ:Даже с плоской попой!))
Я уверен, что сейчас она, покрасневшая до самых ушей, смеется и мысленно снова называет меня бессовестным и вредным.
Мне и самому хочется засмеяться в ответ, но улыбка медленно сползает с губ, уступая место медленному, чуть хриплому выдоху, потому что моя выдумщица, наконец, перестала стесняться.
И у меня есть ее фотография из душа.
От полураскрытых губ вниз, до обернутого вокруг груди полотенца, которое, конечно, скрывает все самое пикантное, но я отчетливо вижу верхнюю часть ее покрытой мурашками груди и соблазнительную ложбинку, стыдливо спрятанную под пушистую белую ткань.
У нее узкие плечи, а на запястье пара кожаных ремешков с серебряным кулоном, подстриженные «под ноль» ногти и немного смешные, чуть пухлые пальцы.
Я сглатываю.
Это… лучше, чем я представлял.
Это настолько лучше, что «мой парень» нервно дергается, и мне на секунду становится стыдно, что, глядя на эту ложбинку, я могу думать только о том, как бы мне хотелось стащить проклятое полотенце вниз.
Но только на секунду, потому что когда миг раскаяния заканчивается, мы с дьяволом пишем ей в ответ:
АНДРЕЙ:Ты охеренная, Эльфенка
Это самое приличное из того, что в принципе можно сказать женщине, когда даже половина ее груди вызывает такие… эмоции.
Слава богу, она не останавливается и присылает еще одно: на этот раз без полотенца, но фото «стыдливо» обрезано как раз над сосками. Если бы я и так не был заведен до предела, сейчас это случилось бы за время между двумя ударами сердца.
ЙОРИ:Прости, пока только так.
