— Сначала люди приходят составлять брачный контракт и смеются, когда я говорю о нюансах раздела имущества, а через год приходят рвать друг друга на куски за каждую копейку. И в жопу любовь. Прости, что я говнюк и проткнул твои мыльные пузыри.
Понимаю, что он прав. Он всегда прав, и может быть, поэтому не делает столько косяков, как я, и обычно не связывается не с теми женщинами. У Антона всегда были красивые роскошные любовницы, а в итоге появилась милая женушка, которая порвет за него на тузиков, и за которую он кому хочешь хладнокровно пустит кровь.
Во всех смыслах этого слова.
Но сейчас речь о моей жизни и моей женщине. Даже если она эмоциональная дурочка, которая, кажется, снова от меня сбежала.
Я набираю ее номер снова и снова, но сухой голос отвечает: «Хрен тебе, мужик, поезд ушел»
Снова писать ей в этот чертов мессенджер? Снова писать о том, что нужно сказать вслух?
— Антон, это была, возможно, та самая женщина, от которой у меня тоже щелкнуло, понимаешь?
— Эй, полегче, — ржет брат.
— Меня сейчас снесет напором твоей любви.
— Пошел ты.
— И я тебя тоже люблю, мелкий засранец.
Таня уже топчется с обратной стороны двери и не особо старается сделать вид, что оказалась тут вовсе не случайно.
— Если хочешь знать мое мнение, — сразу прет на меня буром, тесня спиной к двери, — то… да, я присмотрю за Совой и сделаю к вашему с Йори возвращению свои фирменные кексы.
— Не помню, чтобы спрашивал твоего благословения, — беззлобно огрызаюсь я.
На самом деле, в моей жизни есть только две женщины, которым я разрешаю разговаривать с собой таким тоном: мать и Таня.
И последняя исключительно из-за своей зашкаливающей милоты. Наверное, когда они с Антоном решат обзавестись потомством, уровень единорогов (выражаясь ее же слэнгом) в башке этой чокнутой девчонки зашкалит.
— Между прочим, предложение действует всего пять минут. Если к тому времени ты еще будешь в квартире, я заберу Антона гулять.
Я успеваю одеться за три минуты, чмокаю в щеку спящую Сову и выбегаю.
Одно хреново — я так и не придумал, что же сказать своей собственной «Единорожке».
Глава сорок восьмая: Йори
— Что случилось-то?"
"Бабушка дипломатично стоит в дверях гостиной, держит руки в кармане передника и наблюдает за тем, как я в который раз пытаюсь растолкать вещи по сумкам. Как это вообще возможно, что я приехала с двумя довольно легкими и свободными, а сейчас не могу затолкать даже две трети привезенной одежды? Магия домовых эльфов, как у Роулинг.
