Наверное, это защитная реакция моей памяти: читал когда-то о такой херне. Мол, то, что доставляет нам дискомфорт и душевные травмы, мы просто забываем. Не сказал бы, что я так уж страдал, но, вероятно, моим предохранителям виднее, где предел возможного.
— Андрей?
— Я вот думаю: что такого важного могло случиться, что за четыре года ты вдруг решила подать голос? — Я намеренно и жестоко груб. Хочется так выразительно послать ее матом, чтобы у ее телефона к чертовой матери сгорели динамики. — У тебя кончились деньги?
Слышу вздох и не даю себя обмануть его наигранной искренностью.
— Я знаю, что ты переехал в Петербург, — ее следующая реплика.
— Мы случайно столкнулись на улице, и я не ослеп от количества висящих на тебе бриллиантов? Да быть того не может."
"На самом деле, первое время после рождения Сони Яна постоянно так или иначе возвращалась в мою жизнь: то фотографиями в журналах, то с экрана телевизора. Обычная моделька сделала успешную карьеру и каким-то образом выбилась в «верхи», где, как я слышал, чуть не зацепила видного политика.
Интересно, что не сложилось? Пресса врет и мужик совсем не так богат?
— Я здесь живу уже два года, — спокойно отвечает Яна. Нужно отдать ей должное: из голоса исчезла назойливая истеричность, и мне придется постараться, чтобы вышибить ее из седла. А вот ей, похоже, чуть не получилось меня расшатать. — Слушаю все твои эфиры. — Пауза, еще один вздох. — И слежу за твоей страницей в инстаграм.
Я непроизвольно сжимаю телефон сильнее.
— Где ты взяла мой номер? — Не хочу говорить о том, что именно она ищет у меня на странице.
Вернее, кого.
— Это не имеет значения. Андрей, пожалуйста, это действительно очень важно. И я бы не хотела… предпринимать какие-то шаги, не поговорив сначала с тобой.
— Это, блядь, угроза?
— Я согласна в любое время и в любом месте, когда ты скажешь. — Странно, что она не лезет в бутылку. Как будто… повзрослела. Сколько ей сейчас? Двадцать пять, кажется. — Я знаю, что ты… вы болеете, и если хочешь, могу приехать в любое время.
Хочу спросить, откуда она знает, но вспоминаю, что выложил ту дурацкую фотографию и теперь о моей ветрянке в курсе, кажется, все.
— Нет, не хочу. — Во рту противно от мысли, что она переступит порог нашего с Совой дома. С другой стороны, вряд ли бы Яна свалилась снегом на голову, если бы для этого не было веской причины. Мне любопытно, что это за причина. — Послезавтра в четыре, в «Сопрано».
— Я не опоздаю, — обещает Яна и первой кладет трубку.
