— Тебе-то что? Вот что тебе от меня нужно? Ты уже всё забрал! Ты повсюду, Куталадзе! На работе, дома… Призраком вокруг меня летаешь! Ещё сестра твоя чокнутая… Да что я вам всем сделала? Что тебе от меня нужно?
— Ты! — Левон запрыгнул в машину и рывком наклонился ко мне, прижимая к холодному стеклу. — Карина…
— Что Карина? Что? Мы в разводе! Я была неправа, да! Не стоило мне подходить, не нужно было провоцировать! Но и ты вечно меня преследуешь, словно я до сих пор твоя собственность! — не выдержала и начала лупить Левона по груди, плечам, цепляя ногтями шею.
Хотелось сделать больно! Содрать его холодную маску, пустить кровь, чтобы смыть застрявшие в памяти губы той блондинки. Ему нравилось? Нравилось, когда она его целует?
Я с ума сойду! Они все просто решили свести меня с ума!
И вся боль, что копилась внутри меня, стала выливаться наружу. В криках, ударах, в звуке трескающейся ткани его рубашки. Вся эта какофония несла терапевтический эффект. А Левон не сопротивлялся, он терпел, не издавая ни звука…
Красивое невозмутимое лицо.
Широкие скулы, волевой подбородок, выразительные брови и глубоко посаженные темные глаза. Невозможно было сопротивляться, ждала атаки в любую минуту, но он медлил.
Выжидал в засаде, пока жертва вымотает сама себя."
"Скользил взглядом по распахнутому вороту платья, по пульсирующей венке на шее, по тем самым серёжкам с зелёными камушками, подаренным на рождение сына. Он был в нападении, вот только шанса на защиту у меня нет.
— Я хочу свободы! Я больше не жена Левона Куталадзе! Это не пожизненный титул с прикреплением к владельцу, как ты понять не можешь? Всё, хватит! Запомни, если ты или твоя семейка ещё раз приблизитесь ко мне, слово даю, больше терпеть не стану!
— Карина, успокойся, — он прорычал моё имя, едва касаясь губами щеки. Теплые пальцы скользили по скулам, собирая скатывающиеся слёзы. — Давай начнём всё сначала?
— Ты издеваешься? Куталадзе, ты издеваешься? — расхохоталась я, откидывая голову назад.
— Нет! Иди обратно, тебя там кукла блондинистая дожидается, уж очень ей интересны и твоя фамилия, и пухлость банковского счета. А меня просто оставь в покое! Ты всё разрушил… Растоптал доверие, уверенность… Левон! Да ты же был идеальный, как с картинки. А теперь… А теперь я чувствую тяжесть от твоей фамилии.
— Ну какая кукла? — он закатил глаза, как делал всегда при споре. — Карина, тебе не идёт истерика.
