Лощеный, выглаженный аккуратист без брутальной небрежности, без ощущения бурлящей силы.
Он был другой…
Вот только какого чёрта я его сравниваю? Почему каждого подгоняю под шаблон, навязанный родителями? И как с этим бороться?
Слёзы и правда застыли в глазах, превращая и без того ужасный вечер в клубе в какую-то феерию фальши. Мне плохо, а я танцую. Мне бы взвыть в голос, а я улыбаюсь чужому мужчине, что слишком тесно прижимает меня к себе…
— Карина! — Боровиков чуть встряхнул меня, заставляя выпасть из паутины мыслей.
— Хочешь домой? Давай отвезу?
— Я сам отвезу свою жену домой!!! — ЕГО бас разнесся над танцполом залпом автомата. Заглушил звуки, стер признаки жизни, уничтожил мир…
Глава 16
Глава 16
— Я сам отвезу свою жену домой!!! — ЕГО бас разнесся над танцполом залпом автоматов. Заглушил звуки, стер признаки жизни, уничтожил мир…
Боже! Я так хотела избавиться от этого наваждения, так хотела получить второй шанс на возможность самой выбрать то, чего хочу! Не родители, не муж, не сын… А я!
Но вместо того, чтобы убегать, сама иду к нему в лапы.
Знаю, что схватит, но всё равно крадусь!
— Ты идёшь со мной, жена…
— А вы кто? — усмехнулся Боровиков, машинально заводя меня себе за спину в попытке защитить.
Глупый… От Куталадзе нельзя защититься… Ты уже в потенциальном проигрыше. И виной этому опять я.
— Хер в пальто, не видишь, что ли? — Куталадзе рассмеялся, хлопнув ладонью по черному пальто. — Руки убери от моей жены…
— Жены? — Гена напрягся, обернулся, желая услышать подтверждение этих слов.
— Карина, это правда?
— Левон, отстань от меня, — шептала я, как заведенная, пятясь назад. Врезалась в танцующих, еле удерживая равновесие, но продолжала смотреть в глаза человеку, которого, оказалось, совсем не знаю. — Прошу… Отстань от меня!
— Нет… — Куталадзе прыжком гепарда оказался рядом, поднял, как пушинку, на руки и тяжелым шагом направился к выходу. — Ты уходишь, Карина!
Его руки блуждали по телу, будто ему всё позволено! Короткое платье задралось, но муж заботливо натянул его на задницу, не забыв уложить ладонь на кожу над линией чулка.
— И это ты за меня решил? Как же я вас всех ненавижу… Отпусти! Мы уже чужие!
— Да? Именно поэтому ты подошла первой? Именно поэтому в твоих глазах слёзы? — с каждым словом он ускорял шаг, желая побыстрее покинуть шумное место. Суетливо открыл машину, закинул меня на переднее сиденье, как пушинку невесомую.
