Весь мир был против этого развода, но меня было просто не остановить! Ковид, аппендицит, задержка рейса, авария и потоп… Мы прошли через многое, чтобы вот так оплошать в очередной раз.
Наступала танком, сотрясая пустой коридор звоном каблуков, даже не оборачиваясь на Левона. Боялась увидеть сомнение, печаль или какую-нибудь диковинную сыпь, после которой придется мчаться в больницу. Пусть хоть волдырями покроется, но подпись свою он поставит!
Да я вообще ни на кого не смотрела, вдруг кто-то свалится с сердечным приступом, подерётся или забьётся в эпилептических конвульсиях… Но видит Бог, я переступлю через каждого, только бы дойти до нужного кабинета.
Нет! Сегодня с этим покончу!
Тело ослабло, а в ушах вибрировал голос сотрудницы ЗАГСа, так монотонно подбивающей итог моего долгого брака.
Женщина чеканила сухо, безэмоционально, зачитывала результат мирного соглашения, даже не смотря в нашу сторону.
Мы для неё – ещё одна пара несчастных, унылая и привычная рутина. А эта неприветливая и уставшая женщина для меня – билет в новую жизнь.
Долгожданный глоток свежего воздуха, надежда на счастье и любовь…
Вдыхала полной грудью, едва касаясь плечом мужа. Привычка длиной в девятнадцать лет. Да и муж практически бывший, поэтому пора учиться жить во имя собственных желаний.
А всё, чего я сейчас хотела — свободы.
Украдкой смотрела на него, пытаясь заметить радость, ликование, облегчение… Но Левон был спокоен, собран и, кажется, даже не моргал, сконцентрировавшись на тётке. Он был похож на каменную статую, холодную и безэмоциональную.
Хотелось сжать его руку, чтобы ободрить, напомнить, что именно об этом мы и мечтали.
Ведь правда?
Боже… Девятнадцать лет! Мы были детьми, выросшими в соседних домах.
Родители дружили всю жизнь, но этого оказалось мало… Они ещё в студенческие годы решили, что их дети непременно должны пожениться, чтобы соединить кровь семей Куталадзе и Шенгелия.
Годы шли, а идея отцов превратилась в одержимость, в идею фикс, попахивающую диагнозом!
Но проблема в том, что в обеих семьях рождались мальчик за мальчиком, портя всё коварство плана.
Я появилась последней. Долгожданная дочурка, удача и знак свыше.
Росла под уютным покрывалом любви, под чутким присмотром четырех братьев и отца, для которого я была принцессой. Жила и не знала, что судьба моя решена много лет назад…
Семья Куталадзе была не просто друзьями и соседями. По утрам слышался звонкий смех в нашей кухне, знаменующий шумный совместный завтрак.
