— Это я так сказал!
Чёрт… Сколько раз я слышала эту фразу? Миллион? Миллиард?
За двадцать лет я привыкла не замечать, не конфликтовать, не разжигать ссору. Принимала его волю, потому что так воспитали, так приучили!
Но теперь… Теперь передо мной стоит мужчина, чью послушную игрушку пригласили на обед. Это его и бесит!
Наверное, именно его реакция и поставила точку.
Лично я сделала всё, чтобы разойтись мирно! Я вывернула всю душу, чтобы не думать о регулярной помаде на воротничках, о фотографиях из стрип-клубов, которые сыпались мне на почту с анонимных аккаунтов.
Но вдруг все наши старания полыхнули синим пламенем!
Была не была…
— А я согласна, Юрий Васильевич. Левон, наверное, забыл, что больше мне не муж? — прошептала, проходя мимо. Мысленно лупанула себя по щекам, только бы не поддаться привычке и не обнять на прощание Левона.
— Карина, остановись! Это последнее предупреждение…
Глава 11
Глава 11
Обед с Петровым прошёл вполне сносно. Он с каким-то пониманием отнесся к тому, чему стал невольным свидетелем.
Говорил на отвлеченные темы, подливал в бокал прохладное вино и вел себя максимально тактично и расслабленно.
Мысли путались, я то проваливалась в светскую беседу, то вновь возвращалась в свой кабинет!
Во мне боролись гнев, отрицание, принятие… То, что человек должен чувствовать поочередно, проходя все фазы депрессии, я хапнула одномоментно!
Чего хотел Куталадзе, отлучая меня от своих денег? Что приползу? Начну подыхать от голода? Отсюда его этот сомнительный комплимент после долгой разлуки? Он действительно думает, что я буду биться за акции?
Ладно, с пропуском – это идея Нино, тут даже сомнений нет.
Левон не настолько мелочный… Но что это за театральная постановка с отказом? Неужели и тут без нее не обошлось…
Хотя Раевский отправил мне копию того скана, заверенную подписью Левона. Уж я бы узнала, наверное, если бы это была подделка?
Черт, я запуталась!
Страшно от мысли, что я жила с мужчиной, которого, оказывается, совсем не знаю! Или знаю, но только ту часть, что позволено наблюдать дома: заботливый, серьезный, спокойный.
А если это не всё? Если есть другая сторона, так ловко скрытая в черноте карих глаз?
А ещё я никак не могу оторваться от Левона… Вот он рядом, ощущаю его запах, ловлю его взгляды, а сердечко подстраивается под его ритм. Я говорю колкости, а душа ноет! Мне нужно порвать эту синхронизацию длиной в двадцать лет!
Чёрт… Мне было неловко перед Петровым. Я же пошла из вредности, вопреки словам: «Я так сказал!».
