Только вот я внутренне сопротивлялась этому!
Не мужу, не своему мысленному признанию в чувствах, а тому, что, встав на старые рельсы, наш локомотив скатится в пропасть. А этого совершенно не хотелось.
— Я хочу прийти к компромиссу, Карина. Просто помоги мне!
— Левон, компромисс не достигается сиюминутно. Если ты готов к переменам, то и я готова. И это не значит, что завтра я должна уже быть дома, или чтобы ты бросил работу и переехал в этот дом. Нет… Левон, мы двадцать лет не слышали друг друга, жили сыном, родными… Но Андро уже взрослый, а родные отвернулись при первом удобном случае.
Остались только мы с тобой… И если мы не сумеем договориться, то кроме скандалов ничего не получим. Не знаю, как тебе, но мне это не нужно, — поцеловала мужа и соскользнула с кровати, отправляясь в ванную.
Включила воду, плеснула пены и стала медленно погружаться в ароматную шапку.
— Значит, начинаем жить сначала? — Левон вошел следом, отодвинул и сел в ванну за мной. Казалось, ему совершенно не хотелось отпускать меня, терять из вида.
— Да. Но не сразу…
— Хорошо. Тогда давай говорить? Отца сегодня выписали, — Левон закурил и откинул голову на бортик, выдувая кольца под потолок. — Мама говорит, он бодрится, хочет быстрее вернуться на работу и кроет трехэтажным матом всех врачей.
— Удивительно, что он не сбежал из палаты на вторые сутки, — я рассмеялась и поцеловала мужа в подбородок. — Как Нино?
— Под капельницами, на следующей неделе её переводят в рехаб. Контроль психиатра, транквилизаторы и круглосуточное наблюдение.
Ты знаешь, мне её даже не жаль… Мне больно, что я всего этого не видел! В её глазах было столько безумия, столько отчаяния!"
"— Нино просто хотела любить. Порой ты всю жизнь ищешь пристань, а иногда добровольно не замечаешь своего счастья. Я люблю тебя, Куталадзе. Всю жизнь любила, поэтому плохой и невнимательный в нашей семье не только ты. Я настолько сильно боялась потерять вас с Андреем, что отчаянно пыталась не отсвечивать… И раз уж мы честно признали своё обоюдное поражение, то давай и выплывать вместе, — я не успела договорить, как моя правая рука утонула в его сильной ладони.
Шершавые подушечки пальцев ласково прошлись по ободу обручального кольца, а в затылок ударило:
— Я люблю тебя, Карина Куталадзе…
Глава 38
Глава 38
— Карина Гурамовна? — громко постучав, в кабинет вошёл курьер.
Молоденький парень улыбнулся, а после втащил огромную корзину цветов.
— Боже! — я вскочила и перехватила своё сокровище.
