Сейчас всё по протоколу: нахлебаются халявным алкоголем, отведают крабов и устриц, женщины сделают несколько фото, потанцуют под приглашенную попсу, а потом разъедутся…
— Раевский, ты такой скучный! — закатила глаза Верка. — Предлагаю нарушить твой протокол! Нажрёмся, а потом сами будем танцевать! И пусть эти богачи завидуют.
— Точно! — Тася взвизгнула и обвела женскую половину компании многозначным взглядом. — Раюш, ну не сердись… Мы просто немного подпортим весельем твой скучный праздник.
— Хуже уже всё равно не будет.
О! Вадь, твои родители! — Денис поднялся, приветствуя пару. И снова объятия, поздравления, только подарки душевные, дружеские и от чистого сердца.
И как бы хорошо и спокойно среди друзей не было, назойливое ощущение неполноценности никуда не уходило. Не привыкла я вот к этому… Левое плечо всегда упиралось в мужа, а по правую руку сидел сын. А теперь вдруг всё поменялось… По коже вновь побежали мураши холода.
Это всё пройдет. Нет ничего бесконечного и бескрайнего.
Даже у океана есть берега, а значит, и моя боль рано или поздно стихнет.
— Ой, и чета Куталадзе вся в сборе! — отец Вадима махнул рукой, указывая куда-то мне за спину.
Я не обернулась, нет… Чуть дернула головой, вслушиваясь в медленный тяжелый шаг. Не нужно видеть, чтобы знать…
— Привет, милая… Прости, что опоздал, — обжигающий шепот проскользил по шее, запутался в волосах, запуская пульс… Моё сердце будто и не билось до этого, мирно покоилось в сундуке за пятью замками, вот только ключа у меня не было.
Левон пробежался по плечам, быстро поцеловал в ключицу, как делал всегда, а через мгновение мне на колени лёг огромный букет французских роз. Нежные, бархатные, одуряюще прекрасно пахнущие… По нежным лепесткам скатывалась влага, словно их только что срезали.
— Вот видишь? Женам ещё дарят цветы! — мама Вадима вспыхнула и бросила в супруга салфеткой. — А ты? Когда делал это в последний раз?
От того, чтобы не рассмеяться, меня спасали только шок и оцепенение.
Глава 32
Глава 32
— Мне тут птичка донесла, что ты любишь розы? — Левон обменялся рукопожатиями, а после сел рядом, по-хозяйски уложив руку на спинку моего кресла.
— А ты давно с птичками стал разговаривать? — огрызнулась, пытаясь вновь воссоздать разрушенную дистанцию."
"— Как остался один, так и заговорил сразу. И с птичками, и с мышками, и даже с жалкими крысами, — Левон взял мой бокал, отдал его официанту. — Моя жена пьет только сухое шампанское.
