— Ты как? Слышала, замуж собралась?
— Карина Гурамовна, а я вот считаю, что нельзя ждать принцев. Нужно их творить! — она захлопала в ладошки и украдкой бросила влюбленный взгляд в сторону здоровяка. Тот хоть и был максимально увлечен беседой, но в нашу сторону посматривал регулярно. Боится… Блюдёт и держит руку на пульсе. А так и надо!
— Наша Верка Мятежному всю кровь выпила. Лица на нем, бедолаге, нет, — хихикала Ада, помогая мне снять пальто. — Боже, Кара, ты шикарно выглядишь… Так, все в сборе!
Раевская шустро разогнала толпу мужчин, указывая на распахнутые двери в шикарно оформленный зал.
У сцены стоял Раевский, обреченно принимающий подарки и восторженные речи гостей.
Знала, что не любил он все это. Терпеть не мог хвалебные, но насквозь лживые комплименты. Но раз в пять лет устраивал пышный банкет, потому что так надо было, так принято.
От количества гостей зашумело в ушах. Знакомые и очень важные персоны, коллеги по цеху, судьи, даже парочка мэров покорно стояли в очереди, ожидая аудиенции.
И чем помпезнее мероприятие, тем больше Денис звал родных и близких, чтобы уравновесить силы «добра» и «зла».
— Идём, нам сюда, — Ада провела нас с Верой к огромному круглому столу справа от сцены. — Здесь только свои, а значит, никто не побеспокоит.
Через несколько минут из толпы стали отделяться знакомые лица. Горозия, Каратицкий, Вьюник… Только шли они не одни.
— Знакомься, Карина, это Слава Мятежный, поклонник нашей Веруськи, — щебетала Ада.
— Ну, для поклонника мне слишком много лет. Так… Бойфренд, — здоровяк рассмеялся, кивнул, явно зная, кто я. — Очень приятно, Карина, наслышан о вас… А ещё мне донесли, что вы отказались работать в нашем издательстве.
— Ну, это решение временное, я всё ещё питаю надежду, что Карина одумается, — из-за спины вышагнули Марк и Таисия Сталь, супружеская пара, владеющая холдингом. — Привет…
Лица и правда были знакомые. Разговор зашуршал весенним ручейком, мужчины ухаживали, наполняли бокалы, насыпали фирменных шуточек.
Вот только я сидела, как парализованная… По спине то огонёк блуждал, то холодно становилось. Обернулась раз, боясь встретиться с парой черных глаз, обернулась два… Но оказалось, единственное, что меня тревожит — ожидание.
Не приедет…
— Наконец-то! — Раевский упал в кресло, расслабил галстук и выдохнул. — Официальная лобызательная часть закончена.
