— Она задрала рукав лыжной куртки и посмотрела на часики, браслет которых нежно обвивал запястье, довольно тонкое для ее габаритов.
«У нее и лодыжки такие же тонкие», — немного не вовремя подумал Дмитрий, опуская глаза на ноги, наглухо закрытые от посторонних взглядов теплыми спортивными штанами и высокими лыжными ботинками. Он не обманывал себя, потому что привык никогда этого не делать. Даже в самое тяжелое для себя время он отдавал себе отчет, что опускается все ниже и ниже и вряд ли сможет вырваться из мерзкой трясины отчаяния, которая его засасывает.
Вот и сейчас он не обманывал себя — ему очень нравилась стоящая перед ним женщина со светлыми волосами, которые сегодня вместо уже ставшего привычным для него тяжелого узла были просто заплетены в косу, спадающую на спину из-под вязаной шапочки.
— А какие у Максима занятия, каникулы ведь? — спросил он, поскольку надо было что-то спросить, чтобы отвлечься от своих мыслей про ее руки, ноги, косу, глаза и прочие составляющие, которые он тоже был бы не прочь изучить.
— Он к поездке на олимпиаду готовится, — объяснила Лелька. — Мне, конечно, эти занятия не по душе…
— Почему? Сейчас такая редкость, чтобы парень занимался делом, а не собак гонял.
— Ну, собак мы теперь тоже гоняем, — засмеялась Лелька, — и это меня как раз очень радует. А то сидел целыми днями сиднем за микроскопом. А занятия мне не по душе, потому что я не люблю его педагога. И знаете, Дима, я давно хочу вам про это рассказать. Мне кажется, с ним что-то не в порядке.
— Что именно? — Дмитрий внимательно посмотрел на нее.
Она не была похожа на человека, делающего выводы на пустом месте, на сплетнях или женских страхах. Ее суждения казались точными и выверенными, а потому, если она говорила, что с кем-то что-то не то, значит, можно было не сомневаться, что так оно и есть. Действительно, не то.
— Пойдемте в дом. А то я вас совсем на крыльце заморозила, — спохватилась Лелька. — Сейчас переоденусь, и будем пить чай с оладьями, я утром напекла. И за столом я вам все обязательно расскажу.
А то мне иногда кажется, что мы с моими подругами с ума сходим. Напридумывали ужасов.
— А для вас это характерно? Придумывать ужасы? — уточнил он, входя в сени. — А это у вас в кадушке что? Квашеная капуста?
— Нет, моченые яблоки. Но, если вы хотите, капуста, конечно, тоже есть. В холодильнике. Будете? С подсолнечным маслом.
— Буду, — воодушевился Дмитрий. — И капусту, и яблоки, если можно.
— Вы их тоже любите? Мы с Цезарем просто обожаем.
