Я сдавал пустые бутылки, начал продавать мамины вещи, чтобы снова и снова покупать спиртное. Но расставаться с тем, что мама собирала всю жизнь, что ей отец дарил, было больно, поэтому я все-таки устроился на работу, грузчиком, в магазин в соседнем доме. Так и жил. Утром просыпался, похмелялся и шел грузить ящики. Вечером нажирался до беспамятства. Волосы не стриг, не брился, одежду не стирал. В общем, я не положительный герой романа, Люба. Я слабый, никчемный неудачник, который только и мог, что заливать горе водкой.
Ничего героического.
— Каждый человек может потеряться в жизни. — Она пожала плечами. — Особенно в такой тяжелой ситуации. Не все рождаются героями, тем более что, с моей точки зрения, героизм все-таки заключается в чем-то другом. Да и герой тоже имеет право на временную слабость.
— Нет ничего более постоянного, чем временные трудности. — Он криво усмехнулся. — Я в эту мерзость упал на целый год. Непростительное слабоволие.
И если бы не один человек, кто знает, может быть, я бы до сих пор так из нее бы и не вырвался.
— Какой человек? — спросила Лелька, и он видел, что ей это действительно важно. Мало у кого из людей был такой талант — искренне интересоваться чужой жизнью, искренне сопереживать чужому горю, как бы примеряя его на себя.
— Когда меня из органов поперли, на мое место в отдел другого опера взяли. Он к нам из Костромы приехал. Тоже с женой развелся.
Мы с ним друг друга никогда не видели даже. Но однажды он в случайном разговоре рассказал про меня своей девушке, с которой тогда встречался. И представляете, она ему целый скандал закатила. Заявила, что мои друзья не имели права бросать меня в беде, что меня надо найти, что без человеческого участия я пропаду и все такое."
"В общем, он дал ей честное слово, что меня разыщет. А она — настырная такая девчонка оказалась, разговор этот не забыла, так что пришлось ему свое обещание выполнять.
Разыскали они меня. Приперлись ко мне домой вдвоем. А я на диване лежал, как всегда в состоянии крайнего «изумления», даже «муму» был выговорить не в силах. Ванька мне нарколога вызвал, откапывали меня полночи капельницами, как Цезаря сегодня. И вел я себя при этом так же, как он, гадил под себя со всех концов. Ира, девушка эта, квартиру мою отмыла, белье постирала, еду человеческую приготовила.
