Все, что происходит между двумя взрослыми людьми по их обоюдному согласию, — их личное дело. Но Гоголин — извращенец. И очень жаль, что его за это не накажут.
— Это в тебе пережитый ужас говорит, — упрямо гнул свое Бунин. — И Широков, и Гоголин-младший совершеннолетние. И писать на него заявление за дела давно минувших дней не будут. И вообще, человеком надо оставаться в любой ситуации. Заслуженное наказание каждый из них и так понесет.
Хлопнула дверь, пришел Максим.
— О, здравствуйте, — вежливо поздоровался он, увидев на кухне гостей.
— А Митя не пришел?
— Как дела? — быстро перевела разговор на другую тему Лелька.
— Жесть! — Глаза Максима возбужденно засверкали. — Всем интересно, как меня чуть не убили. Аж язык опух рассказывать. А Гоголя нет, мам. Говорят, что он на больничном и заявление на увольнение написал. Что теперь с олимпиадой делать?
— Сам подготовишься, не маленький, — заметил Иван. — В институт ты уже, считай, поступил, так что справишься. Ладно, ребята. Мы пошли. Дел невпроворот.
— Пошли с Цезарем в парке погуляем, — вдруг предложила Лелька, закрыв за гостями дверь.
— Я уже неделю на свежем воздухе не была. А вечером темно будет. Пошли?
— Конечно, пошли, — легко согласился Максим. Лелька подумала, что последние дни сын обращается с ней как с тяжело больной, стараясь предугадывать все ее желания, и ей стало стыдно. В конце концов, убивали его, а не ее.
В парке было малолюдно. Спущенный с поводка Цезарь радостно лазал по сугробам и охотно приносил веточку, которую ему кидал Максим.
В воздухе пахло талым снегом и покоем. Как медный таз, сияло радующееся им солнце.
— Гай! Гай, старина, это ты? Иди ко мне. — Средних лет мужчина остановился неподалеку от них и радостно подзывал к себе Цезаря. — Гай, ну, это же точно ты! Ты что, меня не узнаешь?
Услышав голос и имя, Цезарь вдруг остановился на секунду и со всех ног понесся навстречу мужчине. Добежав, он прыгнул ему на грудь, чуть не уронив. Мужчина, охнув, на шаг отступил.
— Гай! Собака ты моя хорошая! Я ж тебя везде искал…
— Это ваша собака? — дрожащим голосом спросила Лелька.
Застывший рядом Максим в ужасе смотрел на пса, радостно облизывающего лицо чужого человека."
"— Да, моя. Точнее, моего отца. Я сам-то в Москве живу, к отцу приезжал не чаще раза в месяц, вот и купил ему лабрадора, чтобы ему не скучно было. Отец вырастил Гая со щенка, ладили они очень. А в конце октября отец умер от сердечного приступа. Я приехал сразу, как мне из больницы позвонили, а Гая нет.
