– Послушай, Софи, мне правда очень жаль. Эта чертова простуда…
Прищурившись, я посмотрела на него.
– Я же извинился перед твоими гостями. Я правда очень старался.
– Если это называется «стараться», то да поможет нам Бог. И прости, что мне показалось, будто это были наши гости. Знаешь, в нашем доме…
Посудомоечная машина была уже полна, так что я стала выставлять бокалы и стаканы в одну линию, отвернувшись от него.
– Может быть, отложим на утро? – Марк сыпал в кружку содержимое пакетика «Лемонсип»[23].
– Ты сейчас о чем – о ссоре или о мытье посуды? И еще рано пить новую порцию.
Ты уже выпил одну во время обеда.
– Это было давным-давно.
– Марк, у тебя что, какие-то проблемы на работе? Что-то, о чем ты мне не говоришь?
– С чего ты взяла про работу? У меня – простуда. И точка.
Я взглянула на кухонные часы. Половина двенадцатого. Сложно назвать этот вечер триумфальным."
"Сегодня я пригласила две пары, чтобы они могли встретиться с Эммой. Милые люди. Джил Хартли, работница городского совета, ее муж-писатель, Энтони, и местные учителя Брайан и Луиза Пэкхэм.
Хартли обычно засиживаются допоздна (иногда они уходят в два часа ночи), но сегодня меня совсем не удивило то, что даже они решили закруглиться пораньше. В какой-то момент Марк исчез, чтобы принять свой «Лемонсип», да так надолго, что я испугалась, не улегся ли он в постель.
– Прекрасный вечер. Ты здорово все приготовила, Софи, как, впрочем, и всегда. Еда просто превосходна.
– А мой муж решил превратиться в Гудини[24]…
– Ну, неправда, все было не так уж плохо.
Не нагнетай. Дай мне прийти в себя, неделя действительно была кошмарная. Похоже, что это не простуда, а грипп, – и я не хотел, чтобы вся комната провоняла лимоном, вот и выпил лекарство в кабинете. В любом случае я даже в лучшие времена с трудом переношу Энтони Хартли и его поэзию.
– А мне казалось, что Хартли тебе нравятся.
– Нравятся, но я скорее съем собственного ребенка, чем он заработает хотя бы фартинг своими опусами. Это меня здорово напрягает.
Марк размешал свой напиток, а потом бросил ложечку в раковину.
Я почувствовала, как он подошел сзади и положил руки мне на талию, а я стояла, напряженная и злая, выглядя совершенно по-дурацки в своих желтых резиновых перчатках.
– И не пытайся меня обнять. Мне твои вирусы не нужны.
– Послушай, милая, мне действительно очень жаль. Ты абсолютно права. Я – сам не свой. Просто мы выбрали неудачное время. Званый обед после тяжелой недели… Но я не хотел, чтобы ты его отменяла.
