Когда я сама появлюсь в больнице, то узнаю больше.
– Но я застряла в этом гребаном поезде. А знать мне необходимо сейчас…
В ответ я слышу новый набор банальностей.
– Послушайте, вы не должны подпускать ее к мальчикам.
– Не понял?
– Эмму Картер, – я понижаю голос. – Она тоже участница этой аварии. Кажется, ей тоже делают операцию. Но точно я не знаю. Конфиденциальность и всё такое… Они мне не говорят. Но вы должны держать ее подальше от мальчиков. От обоих мальчиков. И особенно от моего сына. Я настаиваю, чтобы вы не подпускали ее к Бену.
Вы меня поняли? Я хочу, чтобы вы это записали.
Теперь его тон резко меняется. Следует серия вопросов, на которые я не могу ответить. Чувствую, он думает, что я в истерике и даже немного сдвинулась. Напоминает мне, что сын Эммы Картер тоже пострадал. Мол, они надеются, что, когда придет в сознание, она сможет опознать мальчиков…
– Нет, нет. В этом-то все дело. Этого нельзя делать. Ее нельзя к ним подпускать…
Теперь он говорит, что хорошо понимает, насколько я сейчас расстроена и взволнована, и что он обязательно попросит офицера-дознавателя перезвонить мне, как только появится что-то новое.
Он запишет то, что я сообщила. В больнице меня будет ждать подробная информация.
– Так, значит, вы не офицер-дознаватель?
– Нет.
– Тогда пошли вы в задницу. Какого черта вы не… Отвалите.
Я разъединяюсь и вновь набираю номер больницы. Давай же. Давай. Занято.
Звоню Хизер. Попадаю на голосовую почту.
И тогда я слетаю с катушек. Открыв окно, тянусь к дверной ручке.
Заперто. Картина вновь встает у меня перед глазами, когда я смотрю на свою руку: алый цвет и ощущение густой, теплой крови на пальцах. Этот взгляд ее глаз. Нож…
Я ощущаю порыв ветра. Дождь. Подтащив чемодан поближе к двери, становлюсь на него. Это будет непросто.
«Батюшки мои! Вы только посмотрите на эту женщину! Она лезет через окно».
Я решаю, что падение на траву будет не таким страшным, как кажется… На третий раз у меня получается.
Я схожу с поезда.
Глава 5
В недалеком прошлом
– Ну, и что на тебя нашло? – обратилась я к собственному мужу, стоя на кухне, заполненной остатками званого обеда.
Обычно я люблю это время – после того, как прием закончился. Люблю это ощущение свободы и облегчения, наступающее после проводов последнего гостя, когда можно отправиться на кухню, с головой, слегка шумящей от выпитого. Ты довольна и свободна, все еще способна реагировать на дружеские подшучивания мужа и счастлива от того, что решилась всё это организовать.
