Его икры ударяются о мою кровать позади него, и он садится, положив пистолет на плед рядом с собой.
— Беги, Брайони, — он кивает в сторону двери. — И если ты выберешься из этого дома до того, как я доберусь до тебя… я уйду.
Свобода от него в его собственной игре. Если хочешь выбраться живой, беги. Его слова. Я должна быть быстрой. Умной.
— Однако, — говорит он, наклоняя голову. — Если я поймаю тебя… — его глаза оценивают моё тело под хлипким хлопковым ночным комплектом. — Ты полностью отдашься мне, позволив показать тебе свет.
Мои брови сходятся на его странном предложении. Свет? Это не имеет значения. Я выберусь. Я должна. У меня идеальный план.
— Ты уйдёшь? И всё. Ты не вернёшься? Я больше не буду видеть тебя в тенях? Притаившегося? Наблюдающего? Выжидающего? — я делаю паузу, осторожничая, прежде чем добавить: — Убивающего?
— Я никогда не перестану это делать, — быстро отвечает он.
Я бы сглотнула, если бы могла, но мои нервы сходят с ума. Изучая меня, в то время как я практически прекращаюсь в дрожащий мешок с костями, он просто говорит: — Я дам тебе фору.
Сделав несколько шагов вперед, он следит за мной глазами. Я опускаюсь перед ним на корточки, хватаю с пола лезвие ножа. Медленно вложив его в руку, я переворачиваю лезвием вниз и держу его в руке, пока мои глаза находят в себе смелость посмотреть на него.
— Вот моя умница, — говорит он с ухмылкой, похоже, довольный тем, что я решила защищаться от него.
Напряжение нарастает, и жуткая тишина заполняет темную комнату, пока мы смотрим друг на друга.
Решительная добыча и расчетливый убийца.
— Три.
Прежде чем он успевает сказать что-то ещё, я поворачиваюсь и убегаю.
— Два.
Я бегу, спасая свою жизнь.
13. Прекрасна в крови
Игры с моей куколкой — моё новое любимое увлечение. Эти игры, в которые мы играем? Это только начало.
Она подрывается, когда я начинаю обратный отсчет, и я чувствую, как в её голове поворачиваются колесики. Она не понимает, что я знаю, насколько она умна. Я не такой, как эти демоны вокруг неё, которые тормозят её рост, полагая, что она не способна ни на что, и пытаясь уничтожить силу, которой она обладает.
Я же знаю, насколько она способна, и всякий раз, когда она доказывает это, давая отпор, это только усиливает мою одержимость.
— Один, — наконец произношу я, вставая с кровати.
Я выхожу из комнаты, как раз вовремя, чтобы увидеть, как две двери оставшихся спален наверху закрываются, одна чуть раньше другой. Как она это сделала, я не знаю.
