3:13 УТРА.
Я просто прикрою глаза на секунду. Только на секунду.
Как только я даю себе шанс сделать это, меня сразу же пугает скрип дерева. Моё сердце начинает бешено колотиться, а кровь приливает к ушам.
Он здесь.
И конечно же, я слышу слабые шаги по лестнице, как будто он просто сам впустил себя в запертую входную дверь. Медленно вскарабкавшись по стене в стоячее положение, я зажимаю нож между пальцами, двигая его, пока он плотно не ложится в моей ладони.
Шаги становятся всё ближе, пока деревянный пол выдаёт место его нахождения.
Я сглатываю последние опасения, когда медная дверная ручка медленно поворачивается. Дверь распахивается, и я чувствую его запах ещё до того, как вижу его. Кожа, сера и мужской мускус. Такой свойственный ему.
Выровняв дыхание, я наблюдаю, как он идёт вперед в комнату, свет луны едва освещает его очертания. Высокий, долговязый мужчина с широкими плечами и тонкой талией. Его лохматые волосы открыты, беспорядочно уложены, и я задаюсь вопросом, надел ли он маску.
Кто ты, Эроу?
Он подходит к моей кровати, прежде чем выбросить бутон розы в мусорное ведро.
Его жуткая визитная карточка. Я притаилась у стены позади него; моя рука вытянута, нож направлен прямо ему в шею.
Его рука тянется перед ним, сжимая одеяла на моей кровати в кулак. Забавно, что я чувствую его гнев только по безумной хватке его большой, напряженной руки, четко представляя отсутствие определенного человека в кровати перед ним.
Я делаю ещё один шаг вперед, пытаясь отрегулировать дыхание, когда его голова слегка поворачивается, открывая мне его ухо.
— Что тебе от меня нужно? — требую я в темноте, прижимая кончик ножа к его шее."
"Он поворачивается ко мне, позволяя кончику ножа провести по коже, в результате чего образуется красная царапина.
Я провожу взглядом по его рту, на котором застыла самодовольная ухмылка. Сегодня на нём новая маска. Это неполный череп, который неровно треснул на его лице, оставив открытыми скулы, челюсть и полные губы. Его глаза кажутся темнее. Холоднее, чем раньше, если это вообще возможно для человека с его отсутствием души.
— А вот и она, — медленно говорит он, улыбаясь, наклоняясь вперед на нож у основания шеи, который упирается в большую татуировку в виде розы.
— Почему ты здесь?! Отвечай! — требую я, прижимая нож к нему, не отступая, как он, вероятно, предполагает.
Он хочет, чтобы я дала отпор? Я покажу ему, что могу.
— Каков был твой план, куколка? Ты собиралась убить меня? — он сладко улыбается, облизывая губы.
