Я позволяю ей владеть тьмой, которой являюсь, позволяю ей властвовать надо мной так, как это может делать только мужчина, страдающий от самой болезненной формы больной любви. Брайони Стрейт принимает правду о том, кто она есть, даже не подозревая об этом.
Приподнимая бедра, она встает передо мной на колени на лесной подстилке, выпячивая свою задницу назад. Я раздвигаю её перед собой, восхищаясь тем, насколько она, блять, идеальна, прежде чем наклонить голову и облизать её восхитительную киску по всей длине.
— О, боже… — стонет она, затаив дыхание. — Эроу.
Я обхватываю её, провожу языком между её набухшими маленькими половым губам, прежде чем раздвинуть их ещё больше и плюнуть на сморщенную дырочку ее задницы, восхищаясь её необузданной красотой.
— Полностью согласен, милая.
Ее киска сжимается и сокращается для меня. Она жаждет меня так, как и должна. Так же, как я жажду её. Я провожу пальцами по её киске, вводя один из них внутрь ее теплого влагалища. Она ахает, двигает бедрами назад, наклоняясь ещё больше.
Я медленно вынимаю палец, глядя вниз на результат сочетания моей спермы и её возбуждения, всё ещё находящуюся внутри неё.
— Ты привыкнешь к этому, — говорю я, поднося палец к губам, чтобы слизать восхитительную смесь. — К моей сперме, постоянно вытекающей из тебя.
Я снова ввожу палец, а она снова двигает бедрами. Вытаскивая его из узкого маленького отверстия с влажным хлопком, после тяну за её связанные запястья на пояснице, поднимая её.
— Открой, — шепчу я у её виска.
Её губы приоткрываются, и она высовывает язык, чтобы попробовать наш деликатес. Обхватывая губами палец, она стонет. Я провожу им по её подбородку, вниз по шее, останавливаясь над её бешено колотящимся сердцем. Хватаюсь за край её белой рубашки, застегнутой на все пуговицы, разрывая её, прежде чем стянуть лифчик и выставить её грудь на обозрение окружающей нас природе.
— Ты маленькая грязная шлюха, — говорю я, сжимая сочную, упругую грудь в ладони, прежде чем шлепнуть по ней сбоку.
Хватаю сзади за шею и снова опускаю её переднюю половину обратно в грязь, используя другую руку, чтобы освободиться от штанов.
— Скажи мне, что ты моя шлюха, Брайони, — говорю я, сжимая свой член в руке и постанывая при виде ее круглой бледной задницы, открытой и готовой передо мной. Предэякулят сочится с моей головки, и я сжимаю челюсти в предвкушении тепла, в которое собираюсь погрузиться.
— Я твоя шлюха, — шепчет она, прижимаясь щекой к земле.
