"
"Он наклоняется вперед, опираясь локтями на колени, сгорбившись, поворачивает голову ко мне и смотрит на меня глазами, которые почему-то тлеют, наши тела находятся ещё ближе, чем раньше, наши бедра практически соприкасаются.
Может быть, мой брат и прав насчёт него.
— Ну, спасибо, — шепчу я, и разговор становится странно интимным.
Его губы снова растягиваются в полуухмылке, а глаза смотрят на мои губы. Чувствуя жар, практически согревающий меня от его взгляда, я втягиваю их, потирая друг о друга.
— Прогуляешься со мной? — спрашивает он, и мои глаза падают на его протянутую руку, ожидающую, что я возьму её.
— Я с удовольствием покажу тебе территорию.
Я впиваюсь зубами в нижнюю губу, ища подвох. Но его глаза смягчаются, пока он стоит, всё ещё протягивая мне руку.
С быстрым вздохом и уверенностью лидера я вкладываю свою руку в его.
Альянс так альянс.
4. Беги
Мы идем рука об руку по поместью, пока он показывает мне территорию.
Глаза следят за нами повсюду, куда бы мы ни пошли, тихие шепотки разговоров плывут вокруг, плетя свои сети подозрений и сплетен.
— Будучи единственным сыном в семье, мне пришлось взять на себя роль носителя фамилии Вествуд в церкви, — объясняет он, указывая в сторону фонтана, чтобы направить меня туда, куда мы идем.
— Как тебе кажется, тебе пришлось вжиться в эту роль или ты выбрал её сам?
Он поворачивает голову вниз и смотрит на меня, ухмылка на месте.
— Умная, Брайони. Ты умная, — он хихикает, прежде чем его лицо становится серьезным. — Но я выбрал это.
Я хочу этого. Нет ничего, чего бы я хотел больше, чем принести епископский титул моей фамилии. Но меня увлекает не только титул, я хочу стать сосудом, в котором буду распространять слово. Что может быть почетнее этого?
Я продолжаю идти рядом с ним, впитывая его слова, пока мы не подходим к фонтану. Вода бурлит над огромной скульптурой ангела в лунном свете; темнота тянет мои глаза вниз, отчего бассейн на дне кажется несколько жутковатым в своей черной бездне.
— Я рад, что ты нашла меня сегодня вечером, — говорит он, поворачиваясь ко мне лицом и беря мои руки в свои.
— Я надеялся на возможность поговорить наедине. Пришло время отбросить ребячество.
Мое дыхание сбивается, когда его большие пальцы нежно поглаживают мои костяшки.
— Прости меня за то, как я с тобой обращался, — продолжает он, глядя на меня сочувствующими глазами.
Он придвигается ближе, прижимает наши руки к его твёрдым грудным мышцам под рубашкой и смотрит на меня сверху вниз.
