Грудная клетка обрастает теплом, вспоминая день знакомства.
– Так нетипично для Майка, – бросает почти беззвучно. – Помню, как он на мой первый показ из Рима в Париж прилетел.
Сцепляю челюсти.
– По кафе он никогда не ходил. Вот по ресторанам с моделями – да. Он ведь из очень богатой семья, ты в курсе?
С каждым ее словом словно теряю по одному сантиметру в росте. Хочется научиться смотреть свысока, а выходит совсем наоборот.
Майк с серьезным видом общается, кивает, что-то говорит, но я, конечно же, не слышу, лишь наблюдаю издалека, как быстро шевелятся его губы.
Затем мой пилот довольно скромно улыбается, две ямочки на щеках успевают появиться и тут же исчезнуть.
– А теперь вот ходит, – оборачиваюсь на высоких каблуках и упираюсь в ярко накрашенные губы. Они тоже, мать их, идеальны.
Марино не целовался же с ней? Нет?
– И ему очень нравится, – сглатываю, запрещая себе смотреть куда-либо кроме глаз Ла-ли.
Девушка вытягивает губы, затем поджимает и, наконец, выдавливает из себя хищную и колючую улыбку.
А я чувствую некую победу. Словно укротила змею.
Все модели такие скользкие? Варя, которая королева, она такая же?
Не проронив ни слова, отхожу и выбираю свободное место в противоположном от Майка и его компании углу.
Скучно.
Здесь все друг друга знают, со всеми здороваются. Французская речь, итальянская, английская.
Вокруг модели, миллионеры, их дочери, внуки, наследники различных компаний и их руководители.
Майк Марино один из таких людей. И как так получилось, что сегодня под руку с ним появилась я, а не какая-нибудь Ла-ли?
Сейчас вот он разговаривает с очередной красоткой.
К нему вообще часто кто-то клеится. И этот кто-то всегда в дорогом платье, а на шее колье за несколько миллионов долларов.
Огибаю взглядом самое известное казино мира. Это все – его жизнь: вечеринки, модели, фотокамеры, общение с богатыми и известными людьми… Несмотря на то, что дарил мне букет моркови, ел кофейную граниту за несколько евро и спал на моей старой скрипучей кровати, Майк Марино в эту самую секунду на своем месте.
Ну, после трассы и подиума.
А где мое место?
Я на желтую розу насмотреться не могла, а Майк уже и забыл, наверное, что когда-то ее мне дарил.
В моем понимании засохший цветок – один из пазлов счастья. Только оно короткое всегда, как вспышка. Оно не может быть постоянным. Меня так учили, а жизнь потом доказывала.
Гости редеют.
Я беру второй бокал шампанского, только чтобы что-то было у меня в руках. Верчу за ножку, не делая и глотка.
