– Так и написал?
Вырываю телефон, тот чуть не падает. Разбить экран дорогущего «яблока» было бы обидно даже о римскую брусчатку.
Пижон итальянский!
Сейчас скрестил ноги, руки. На дверь все смотрит. Ждет. И будто бы заводиться начинает.
На берегу моря наверняка много классных кафе. С утра там завтраки, и мы еще сможем выпить капучино до двенадцати дня. А я так люблю капучино!
Я в коротких брючных шортах и белой майке, а купальник сложен в большую тряпичную сумку. И нет, я не собиралась никуда ехать с этим Марино – он все еще в серой зоне.
Вроде и ничего, но доверия нет.
И шляпа! Большая, соломенная. Я заплатила за нее целых десять евро!
– Иди к нему, – настаивает Марта, – или пойду я. А что? Я тоже из Сибири, и мне хочется, чтобы такой итальянский поджарый самец растопил мое сердце.
– Я подожду.
– Чего?
– Знака. Мне нужен знак. А то сегодня он ждет меня, завтра тебя, послезавтра Лукрецию из соседнего города. Он итальянец, Марта!
Запыхалась, пока говорила. Сердце стрелять начало.
– Еще и гонщик.
И да, я погуглила его. Скорее, можно сказать «отгуглила», потому что разузнала о нем все, что только можно. Да Марино особо и не скрывается.
Он богат, знаменит, вправду талантлив. У него большая семья, огромное поместье и куча разных бизнесов по стране. Его отец – бывший гонщик.
Еще Майк одинок, но по вечерам всегда занят. Его занятость различна. Брюнетки, блондинки, рыжие. С длинными волосами, короткими… Испанка, англичанка, кубинка, итальянка.
Эгоистичный бабник!
– Надеюсь, он любит скорость только на трассе…
Солнечные лучи бьют четко на мои щеки.
Кожа вспыхивает. Я вдруг представила совсем несимпатичного Марино в комбинезоне. У него он красный. На груди номер, на правом бедре.
Потом без него…
– Мне все равно, что он любит, а что нет! – довольно эмоционально отвечаю.
Потом Майк бросает последний взгляд на гостиницу, садится за руль своей машины и уезжает.
Он простоял в ожидании два часа.
Слабак!
– Поздравляю, Жемчужина. Таких дур, как ты, еще поискать!
Смотрю на удаляющееся авто Майка.
Я правильно поступила. Ведь правильно? От Марино я не получу ничего, кроме разбитого сердца.
Да и разные мы, из противоположных миров. Параллельные прямые.
– У нас экскурсия в одиннадцать. Пойдем, – убитым голосом сообщаю.
А вечером, когда мы возвращаемся к гостинице, я вновь вижу машину Майка. Она стоит на прежнем месте. Ее водитель, как и утром, облокотился на пассажирскую дверь и смотрит на приближающуюся меня.
Улыбается.
