— Владимир Николаевич Облонский — это вы? — впился ястребиным взглядом почти черных глаз в моего босса один из них.
— Я, — оставив меня и розы, выпрямился Облонский.
Как-то в один миг стало нехорошо. Что-то засосало под ложечкой, и почва ушла из-под ног.
— Вам придется пройти с нами в отделение, Владимир Николаевич. Вы арестованы за махинации, связанные с рекламным агентством «Стела».
— Какие махинации? О чем вы говорите? — сверкнул полным ярости взглядом Облонский.
— У нас имеется ордер на обыск помещения.
Все ваши компьютеры будут опечатаны. Не советую спорить с нами. Просто давайте тихо проедем в отделение, без шума и пыли. А наши люди займутся поиском запрашиваемых данных. С вашим адвокатом свяжетесь чуточку позже.
— Маша, сходи к Божене, — повернулся ко мне Облонский. — Будет лучше, если ты сегодня переночуешь у отца или у подруги…
Они не дали ему договорить. Просто надели на него наручники и грубо вывели из приемной.
Я сидела в своем рабочем кресле и не могла пошевелиться.
Страх охватил мое сознание. Я не могла поверить, что его обвинили в чем-то очень нехорошем. И, да, я знала, кто такой сити менеджер Алексеев. Вряд ли Владимир отделается слишком просто.
— Девушка, освободите компьютер, — подошел ко мне один из сотрудников полиции.
Сглотнув, я поднялась из-за стола.
Он грубо схватил коробку с розами и принялся их вытряхивать.
— Что вы делаете?! — вскрикнула я. — Это мои цветы! Не трогайте их!"
"— У нас ордер, — сунул мне под нос какую-то бумажку второй полицейский.
— Мы обязаны все перепроверить. А вас я попрошу забрать личные вещи и покинуть помещение после досмотра.
«Ты же уничтожила все договора по «Стеле»?»
Да, конечно, я все уничтожила!
«Ничего вы здесь не найдете!» — мысленно произнесла я вслед ушлым полицейским.
Меня облапали со всех сторон, мою сумочку вытряхнули наизнанку, и все для того, чтобы убедиться, что я не унесу с собой ничего лишнего.
Я одарила полицейских полным ненависти взглядом, подхватила истерзанную коробку с розами и бросилась прочь из приемной.
Меня трясло. В глазах плескались готовые политься из глаз слезы.
Кое-как добежала до отдела кадров и без стука распахнула дверь.
— Там… там обыск, — выдохнула, едва дыша, и плюхнулась на стул для посетителей у стола Божены.
— Как, обыск? — обомлела королева. — А Вова где?
— Увели-и-и… — протянула я, и из глаз против воли брызнули слезы.
— Доигрался, значит, — зловеще нахмурилась Божена.
