— Ну же… — задыхаясь от возбуждения, волнами поднимающегося от промежности и растекающегося горячим теплом по пояснице, умоляюще выдохнула я.
Он бесшумно расстегнул джинсы, и ненадолго оставил меня гореть на простынях в полумраке. Зашелестела обертка от презерватива, и я снова занялась совершенно несвойственным мне делом — потянулась к нему и принялась помогать.
Облонский толкнул меня обратно в подушки, обхватил руками мои обнаженные бедра и резко, рывками заполнил меня собой.
Я вскрикнула. Перед глазами поплыл полумрак спальни. Низ живота опалило жаром, и между ног все свело сладкой судорогой.
Он дразнил меня — то заполняя собой до отказа, то слегка вторгаясь в мое горящее лоно и заставляя выгибаться от нестерпимой жажды. Мы сливались в едином порыве, а потом он вбивался в меня резко и грубо, упиваясь моими криками. Мне казалось, я перестала существовать отдельно от него. Все тело горело, сходило с ума, полыхало нестерпимым жаром.
Чем сильнее он вдалбливался в мое лоно, тем ярче я ощущала саднящую жажду. Не было больше никакой нежности — только грубые, рваные поцелуи и жесткие толчки внутри меня. Он насаживал меня на себя, а я всхлипывала, кричала и беспомощно впивалась ногтями в его плечи. Мое дыхание сбилось, кожа горела, а я хотела еще. Снова и снова.
Ощутила, как по его телу прошла сладкая судорога, и он, двинувшись во мне еще несколько раз, накрыл меня своим разгоряченным телом.
По позвоночнику прокатилась ответная сладкая волна, и я взорвалась тысячей искр, после чего обмякла под тяжестью его тела, оставшись без сил.
Он подарил короткий поцелуй и оставил лежать на простынях.
Я не могла шевелиться. Я расплавилась, растеклась по прохладной простыни, и лишилась способности двигаться.
Облонский нежно коснулся моей истерзанной поцелуями кожи.
— Маш, тебе вина принести? — опалил шею его горячий шепот.
— Да… принеси… — едва шевельнувшись, прошептала в ответ я. — Потому что, кажется, я потеряла способность двигаться.
Он заглянул в мои глаза и тихо рассмеялся.
— Ничего, привыкнешь.
Глава 42. Маша
Он принес бутылку прохладного вина, бокал и принялся отпаивать меня вином.
Очень скоро я ожила. Устроилась в подушках в позе лотоса, совершенно не стесняясь полного отсутствия одежды, и медленно пила вино из бокала.
