— Я проснулся. Слышал ее крики, но меня тут же вырубили.
— Ясно. Хилый значит, семью защитить не смог.
Это выносит меня окончательно. Я дергаюсь в ее сторону, мало соображая и вдавливаю в стену, пытаясь задушить.
— Заткнись! Заткнись! Я не знал, ничего не знал. Если бы Ева мне доверилась…Если все сказала!
— Да она за тебя боялась! Истеричку такую! — отталкивает она меня. – Ты видел его? Думаешь просто так меняют имена и бегут в нашу глушь?
— Как она вообще с ним связалась? — спрашиваю, чувствуя вину за несдержанность, желая долбиться головой за свое отношение к Еве.
– Так, где мой телефон?
Осматриваю комнату, но ничего похожего на айфон не попадается на глаза.
— Может в машине был?
— Был?
— Так они ее угнали.
— Заебись. Дайте позвонить, — протягиваю ладонь, а она глаза закатывает.
— И где твои манеры?
— Уехали вместе с Евой! Давай, живее!
Она подает допотопную трубу, и я тут же набираю номер Кирилла.
— Харитон! Ты где! Я все телефоны оборвал! – орет он и я слышу шум трассы.
— А ты где?
— Ты еще спрашиваешь? Бухал что ли? Или трахался?
— Ага.
Затрахался трахаться. Ты ко мне едешь?
— Нет, блять, на Бали! — и это приносит облегчение. Толику, но и его хватает, чтобы начать мыслить трезво. — Что с телефоном! Я, когда про Еву пробил сразу тебе названивать начал…
— Рашид?
— Да! Она его жена! Жена, понимаешь! Он ее уже полгода ищет! Как только из комы вышел! Ты то как мог не узнать? Там сложить два и два было просто! Как ты вообще мог с ней связаться?! Это тебе не бандит местного разлива.
Его верхушка крышует. Харитон!
Я вспоминаю адвоката, который принес инфу по Еве. А еще помню свою беспечность и желание самому докопаться до истины. Докопался. Чуть всех не зарыл. Но самое страшное, что я не уверен, что стал бы думать о ее безопасности тогда. В первые дни. Я бы просто отдал ее Рашиду, чтобы обезопасить себя и всех, кто рядом.
Рука тянется к лицу и размазывает кровь. Тут же рядом появляется Светлана Павловна. Толкает меня на стул и принимается обрабатывать раны.
— Харитон! Ты слышишь! У нее от него сын! Он порвет любого.
Других детей у него нет.
— Это не его сын! Мой он! И Ева моя! – ору в трубку, так что Светлана Павловна хмурится, но продолжает протирать раны на лице и голове.
— Ох, как же тебе досталось. Эту рану зашить надо.
— Не до этого…
— Ты с кем там?
— Приедешь, узнаешь. Короче. Надо решать, как быть с этим Рашидом.
— Нет, нет. чувак. Решение здесь одно. Держаться от него подальше. Он же…
— Ты не слышишь меня.
