Она кивает с легкой улыбкой.
— Иди. Она должна выжить. Несмотря ни на что.
— Юра, отвези их в отель, пожалуйста.
— Не вопрос. Езжай.
Я сажусь рядом с Никой и беру ее за руку, пока врачи пытаются спасти ей жизнь. Но она так стремительно утекает из ее тела, бледнеет с каждой секундой все сильнее.
— Если бы ты мне все рассказала.
— Я хотела защитить тех, кого люблю. Своих мальчиков. Как думаешь, я увижу родителей? Помнишь, как в тот день.
— Осенью?
— Да, тогда листья падали. Было так красиво. Я хочу туда, Харитон.
— Мы еще покидаем листья. Обязательно.
— Не торопись. Теперь у тебя есть те, кого нужно защищать. У тебя наконец появилась семья. Мы всегда мечтали о семье. Я люблю тебя, братик. Вспоминай меня иногда…
— Ника. Ника! Ника!
— Систолическое падает. Остановка сердца. Отойдите, — отодвигают меня и пытаются восстановить ритм сердца, но сколько бы они ни бились за ее жизнь, она сама не хочет.
Ника лежит совершенно неподвижно, а я сажусь рядом и прикрываю лицо ладонями, чувствуя, как боль разрывает грудь.
Она бесила меня, я мог ее ненавидеть. Но я никогда не желал ей смерти. Никогда.
— Я тоже люблю тебя, сестренка.
В отель я вернулся только поздно вечером, когда решил все вопросы насчет перевозки тела в Россию, а потом еще два часа отвечал на вопросы местных органов власти. Свидетелей было достаточно, чтобы понять: мы защищались.
Отель пуст. Тишина буквально поглощает меня, заставляя замереть и осознать, что Ева снова ушла. Я не смог защитить их снова. Не смог доказать, что достоин своей семьи.
И снова остался один.
Внезапно я слышу, как что-то кипит, и захожу на кухню. Сначала даже думаю, что мне привиделось, но это Ева. С распущенными волосами она стоит и помешивала что-то в кастрюле.
— Ева…
— Пытаюсь сделать паштет. Лео сегодня весь день меня учил. Отвлекал.
Она откладывает ложку и поворачивается ко мне, радуя глаз уставшим видом и фартуком.
— Будешь ест?
— Я был уверен, что ты ушла. Что забрала Данилу и ушла.
— Даже мысли такой не возникло.
— Я не смог защитить вас.
— Наверное, потому, что ты должен это делать не один. Я так привыкла все делать сама, что совершенно забыла, что нужно порой полагаться на других. Даже не на тех, от кого не ожидаешь помощи.
— Не ожидаешь…
— Мне очень жаль Веронику. Я даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь, — приближается она и прижимается всем телом, а я обнимаю ее, желая ощутить, что она настоящая. Моя. Теперь навсегда.
— Она была моей младшей сестрой.
