Валя, — смотрит на Берга, но тот как и все мы, выглядит растерянным.
— Янис Вячеславович, что-то не так?
Гирш ухмыляется и усаживается в свое кресло, оставляя вопрос без ответа.
Что я чувствую в этот момент?
Раздражение. Прошлое догоняет, а я так сильно этого не хочу.
Взгляд не прячу. Смотрю на Гирша как на самого обычного клиента. Он не хуже и не лучше других. Он моя работа. А работу я привыкла делать хорошо.
Правда, думаю, что теперь он нас точно не одобрит.
Поджимаю губы и смотрю на Макса, думаю, он все по моему взгляду понимает.
Психует, сжимает кулаки и зыркает так, будто заранее обвиняет меня в каких-то смертных грехах.
— И чего молчим? — Ян смотрит на часы, украшающие запястье, — двадцать минут у вас. Удивите. Предыдущие ваши обделались на третьей минуте.
— Вас же там не было, — выдаю без эмоций.
— С чего ты так решила?
Гирш давит взглядом, но на меня это давно не действует. Откидываю волосы назад и пожимаю плечами.
— Слышала.
— Ника, — Макс смотрит на меня так, будто вот-вот стукнет.
Прокашливаюсь и поднимаюсь.
Шамаев следом.
Главное — презентовать, причем так, будто никакого Яна я перед собой не вижу.
Делаю глубокий вдох, а потом слышу громкий детский плач. Он совсем близко, кажется за той дверью, откуда вышел Ян.
Растерянно смотрю в сторону шума, а потом поворачиваю голову, сталкиваясь с Яном глазами.
— Ты сказал за ней проследят, — раздражается Ян, кидая претензию Бергу.
— Я сейчас проверю, Янис Вячеславович, — Валентин начинает суетиться и скрывается за дверью.
Застываю с приоткрытым ртом, если честно.
У него ребенок?
— Вы презентовать сегодня собираетесь? — Гирш откидывается в кресло, постукивая по столу ручкой.
* Конструктивные решения (КР) – обязательная часть создаваемой проектной документации, включающая подробную проработку несущего конструктива сооружения, обеспечивающего его надежность, прочность, а также долговечность КР обозначают специфику, а также назначение конструкций, тип применяемых стройматериалов, отражают принятые в разделе АР концепции и расчетные схемы.
37.3
Ребенок. Ребенок. Ребенок!
У него есть ребенок!
Может быть, у меня слуховая галлюцинация?
Смотрю на проектор, крепко сжимая в руках телефон. Макс уже начал что-то говорить Яну, я же пока в прострации. До сих пор слышу детский плач. Да что за дичь со мной творится?
Меня это не касается. Ян уже давно не часть моей реальности, не часть меня. Я вылечилась.
Наличие у него ребенка, да хоть десяти, ничего уже не изменит.
Пять лет прошло.
