Его губы сливаются с моими, утягивая за собой в какую-то беспросветную бездну безумия.
Ян усиливает напор. Губы к губам.
Нежно. За гранью нежности. Совсем не пошлые прикосновения. И только мои слезы наполняют этот поцелуй влагой.
Я реву, получая его убивающе правильные поцелуи. И абсолютно не знаю, что делать.
Что со всем этим делать?
Я хочу, чтобы он отстранился. Чтобы отпустил и дал мне выдохнуть. Хотя бы немного прийти в себя. Я глазами его об этом молю. Израненное сердце просто не выдержит, если он продолжит.
Ян чертыхается, заглядывает мне в глаза, а потом делает шаги назад. Его пальцы скользят по моим щекам, прежде чем он убирает руки в карманы.
Отворачиваюсь, упираясь ладонями в столешницу. Рассеянно вытираю непрошеные слезы. Так трудно дышать.
Мне нужна опора, чтобы устоять на ногах.
— Не плачь.
Его тихий голос ничуть не успокаивает.
— Это из-за ожога. Ты не стоишь моих слез, — выдаю хрипло, шмыгая носом.
— Согласен. Давай поговорим, Ник.
24.3
— Ладно. Там, — киваю в сторону обеденной зоны.
Ян уже идет туда. Я же стараюсь продышаться и окончательно стереть с лица остатки слез.
Когда подхожу к столу, медленно отодвигаю для себя стул."
"— Может, из разных комнат поболтаем? — Гирш закатывает глаза и пересаживается ближе.
Я же намеренно хотела поговорить на расстоянии стола. Села на противоположную ему сторону.
Мы смотрим друг на друга. Внимательно. Не издавая никаких звуков.
Ян пару минут сидит неподвижно, а я жду, что же он скажет. Понятия не имею, что у него в голове, но вот в моей отчего-то проскальзывает маленькая надежда.
Может быть, он чувствует то же, что и я? Просто скрывает?
Губы трогает улыбка. Гирш реагирует на изменение моих эмоций мгновенно. Радужки в его глазах обдают теплом. Это действует на меня расслабляюще.
— И о чем ты хотел поговорить?
Гирш отбивает какую-то незамысловатую мелодию пальцами по столу, а потом выдает совсем не то, что я желала бы услышать:
— Я помогу восстановить ноутбук.
Сердце тут же покрывается коркой льда.
Нет, его ранят. Стрела влетает точно в цель. Наконечник был смазан ядом, я-то знаю. Вот он и парализует. Мои губы все еще улыбаются, но душа рыдает. Там дождь. Холодный осенний ливень.
— Ноутбук?
То есть все это было ради того, чтобы сообщить мне, что он поможет восстановить утопленный компьютер? Серьезно?
— Ноутбук.
Ян кивает, а потом резко отворачивается. Воспринимается это как пощечина. Предательская, хлесткая и очень болезненная.
— Хорошо. Спасибо.
— И еще.
