Может ведь разозлиться и уволить.
И всё-таки странно, что он предлагает мне подработку после того, что было в холле.
– Так что, Ксения Васильевна? – смотрит пытливым взглядом.
Всю душу наизнанку выворачивает.
– Мне надо подумать, – отвечаю ровным тоном, не позволяю себе на этот раз демонстрировать какие-либо эмоции.
Хватит. Сто раз обещала себя быть сильной. Пора от обещаний переходить к действиям.
– Серьёзно? – мужчина смотрит на меня так удивлённо и в то же время насмешливо.
Выходит, он рассчитывал, что я с радостью приму предложение? С чего вдруг?
Интересно, что он вообще думает обо мне? Смею предположить, что у босса за короткое время нашего знакомства могло сложиться весьма своеобразное мнение касательно моей личности.
– Вы бы, Егор Михайлович, сразу уточняли, что отказов не принимаете, – выпаливаю смело.
– Не принимаю, – лукаво улыбается.
Разглядывает меня. Смотрит в лицо, спускается ниже.
Непроизвольно передёргиваю плечами. Чувствовать, как по тебе проходятся рентгеном, так себе удовольствие.
Хмурюсь ещё сильнее. Мне не нравится то, что сейчас происходит. Хочется поскорее покинуть кабинет Романовского, и приступить уже к своим непосредственным обязанностям.
Искренне надеюсь, что возле регистратуры выстроилась огромная очередь, и мне, наконец, будет, чем занять голову.
– В таком случае, о чём говорить, – поднимаюсь, резким движением поправляю блузку и иду в сторону двери. – Когда я должна приступить к обязанностям?
Не присаживаясь больше, выслушиваю краткую инструкцию и выхожу за дверь.
Тут даже дышится легче, не давит тяжёлая энергетика мужчины.
На мгновение прислоняюсь к стене, прикрываю глаза.
Словно роботу, даю себе установку быть сильной, и иду к рабочему месту.
Очереди здесь по-прежнему нет."
"Зато есть Мухина, которая нервно елозит на стуле в ожидании горячих новостей.
– Ты в туалет хочешь? – строю сочувственную мину. – Можешь идти пока я на месте.
– Туалет? Какой туалет, мать? Я тут с ума схожу, извелась вся, а ты мне про какой-то туалет! Рассказывай, что там было!
Девушка машет руками и так же, как и полчаса назад, забывает контролировать громкость своего голоса.
Ничему Мухину жизнь не учит.
– Ничего особенного, – качаю головой.
Я всё ещё злюсь на Галину за подставу перед Инной и Романовским.
Она могла бы извиниться, но вместо этого ждёт горячих новостей.
– Нет, ну ты издеваешься? – встряхивает белокурой шевелюрой. – Как ничего? Как ничего?
– Галь, – одёргиваю девушку, – давай работать, – нажимаю на голос.
