Я обычно подвожу её после работы, поэтому и сегодня мы поедем вместе.
Беру Богдана за руку и тоже иду к выходу, но вовремя понимаю, что забыла на стойке телефон.
Делаю всего пару шагов, но неизбежность накрывает меня с головой. Дверь кабинета босса открывается, и Женя выходит в холл.
Сканирует взглядом Богдана и переключает своё внимание на меня. В его глазах – огромное буйное море, состоящее из одних сплошных вопросов.
Ну же, давай, Женя, я верю, что ты вспомнишь!
Босс так смотрит на ребёнка, словно это не маленький человек, а насекомое.
В его тёмных глазах холод и что-то ещё, такое страшное, трудно читаемое…
Богданчик теряется под пристальным взглядом и жмётся к моему боку. Душа в миллионный раз за сегодняшний длинный день разлетается на тысячи осколков. Каждый из них ранит, больно вонзаясь в грудную клетку."
"– Папа? – шепчет малыш, заставляя моё сердце сжаться от очередного болевого спазма.
Богдану всегда не хватало мужского внимания. Мой отец старается уделять ребёнку время, но всё же малыш понимает, что это дедушка.
Не папа.
Машинально прикасаюсь ладонью к губам сына. Богдан понимает без слов, больше не пытается заговорить.
– П-простите, – бормочу бесцветно. – Мы уже уходим, я понимаю, что ребёнку не место в клинике.
Не перенесу, если босс начнёт возмущаться или того хуже наговорит грубостей при Богдане. Поэтому беру инициативу в свои руки. Слегка подталкиваю сына в сторону двери, но он упирается маленькими ножками. Не двигается с места.
С опаской поглядываю на мужчину. Сейчас я не могу воспринимать его, как вернувшегося с того света мужа.
Он такой опасный, такой чужой, такой таинственный. О чём думает босс, даже представить сложно. Будто сплошь покрыт металлической бронёй.
Мой Женя был более открытым, я с лёгкостью считывала его эмоции. Особенно злость, которая всегда была на поверхности. А этот…
Он же злится, ведь так?
Перевожу взгляд с босса на сына и обратно. Надо уходить, но я теперь, подобно Богдану, не могу сдвинуться с места. Стою, пригвождённая властным взглядом мужчины.
Босс надвигается в нашу сторону, делает пару размашистых неспешных шагов и останавливается в полуметре от Богдана. Присаживается перед ребёнком на корточки и протягивает ему свою широкую большую ладонь для рукопожатия.
От шока и удивления из груди вырывается рваный вздох. Я ожидала чего угодно, но только не этого.
– Привет, я Егор, а тебя как зовут? – так просто, легко.
Мужчина улыбается. Незнакомой мне улыбкой: расслабленной, светящейся, доброй.
